Ирина вдруг вспомнила слова Анатолия про эту самую «неокрепшую психику»: «Это у тебя она неокрепшая. А дочь не мытьем, так катаньем своего добьется». Господи! Как он оказался прав! Выходит, отец давно заметил эти черты в дочери, а вот она, слепая курица, ничего не желала замечать. Жила себе, книжки почитывала, а ребенок рос сорной травой, сам по себе. И тут же в ней все взбунтовалось. Неправда! Зачем возводить на себя напраслину? Сколько она проводила времени с Аленкой: и читала ей, и в куклы вместе с ней играла, и сказки на ночь рассказывала, и учила уму-разуму. Тогда кто же виноват? Сейчас многие родители склонны винить в дурном влиянии средства массовой информации. Черт бы их побрал, эти СМИ! Тоннами льют грязь на юнцов, а те уже света белого не видят, наивно считая такую жизнь нормой. Проституция, наркотики, реки пива, мат как неотъемлемая часть речи, казино и прочая ночная жизнь.
Ее даже затошнило от этих мыслей. Хватит себя распалять! Она не в ответе за парламент и правительство, допустивших этот шабаш в стране. Она отвечает только за свою единственную дочь. И она не допустит…
Чего она не допустит, так и осталось за пределами ее сознания. Не видела она выхода из создавшейся ситуации, не знала, как повлиять на взрослеющую дочь.
Ее горькое раздумье прервал пьяный хохот загулявших мужчин. Они шумной компанией ввалились в помещение, где Ирина колдовала над мясом, издающим на всю округу сногсшибательный запах.
— О-о! Как вкусно пахнет! — закричал Иван, цветом лица напоминавший спелую морковь.
— Прошу, господа, за стол! — пригласил Сергей Владимирович. — Ирочка, как там наши шашлыки поживают?
— Уже скоро. Потерпите немножко. Я сейчас нарежу овощей.
— Я помощь… оказать, — невнятно пробормотал Янко, не владеющий русским так хорошо, как его напарник.
— Можете оказать, если хотите, — разрешила Ирина. — Вот, порежьте мелко лук и укроп.
— Мелкалук и… что? Не понял, — переспросил Янко, озадаченно глядя на Ирину.
— Лук. Укроп. Нарезать, — четко повторила она, для пущей наглядности жестикулируя руками.
— А-а! Понял! Я скоро, — обрадовался Янко и приступил к работе.
— Э-э, коварный Янко! — снова закричал Иван, у которого, очевидно, водка притупила чувствительность. — Знает, что нужно женщине. А я? На что годен?
— Ты годен водка пить, — поддел его Янко и ухмыльнулся, довольный своей остротой.
— А мы с Иваном будем развлекать вас, — нашелся Дубец.
— Анекдотами? — спросил Иван.
— Зачем? Мы будем петь.
— О! Петь! Я буду петь! А что петь?
— Русские народные песни.
— Калинка?
— Ну зачем? Есть и получше, например, «Степь да степь кругом…».
— Ну-ка, ну-ка! Как это?
Дубец неожиданно сильным и мелодичным голосом затянул песню. Иван вторил слабым баритоном, но тем не менее дуэт получился вполне удачным. Ирина даже заслушалась, машинально поворачивая на мангале шампуры. К ним пришла Алена. Разве можно усидеть дома, когда во дворе такой праздник? Ирина не преминула строго посмотреть на нее, как бы предостерегая от дурного поведения, и попросила нарезать хлеб. Вскоре все уселись за стол, и веселье возобновилось с новой силой.
— У Чехова есть «Три сестры», а здесь — две сестры, — вдруг огорошил всех Иван. — Вот они, две сестры.
— Это мать и дочь, — возразил Янко, вонзаясь крепкими зубами в шашлык.
— Но они похожи как две капли воды, — упрямо гнул свое Иван.
— Воды или водки? — лукаво спросил Дубец.
— Э-э! Вы меня не запутывайте! Воды! Две капли.
— А давайте еще по двадцать капель дерябнем? — предложил Дубец.
— Воды? — спросил Янко.
— Зачем вы меня уводите от дам? — возмутился Иван.
— Отдам? Что ты отдашь? Кому? — спросил Дубец.
— Я никому ничего отдавать не желаю и все! — прорычал Иван.
— Сережа, — улыбнулась Ирина, — можно тебя на минутку?
Дубец с трудом вышел из-за стола. Они удалились от компании на большое расстояние.
— Сережа, по-моему, вам уже хватит. Иван совсем пьяный.
— Как ты не понимаешь? За ним стоит миллионный контракт. Будь с ним поласковее. Я прошу.
— Что это значит?
— Ничего. Просто улыбайся и все.
— Но мне уже все это осточертело. Мы с Аленой пойдем спать.
— Ни в коем случае. Иван еще тот жучина. Начнет вые… выкаблучиваться, как пить дать. Вот тут как раз и нужны ваши с Аленкой трассирующие глазки.