Пробудившийся зверь
Был очень жаркий день, солнце без жалости обжигало землю, и две подруги предпочли спрятаться в комнате Адары. Они лениво развалились на полу и тихо разговаривали.
— Правда, Адара, а почему ты тогда все-таки сбежала? — Возвращаясь к давно забытой теме, спросила Наталья.
— Я тебе уже ответила. И это правда. — Спокойно произнесла Адара.
— Конечно, свобода — это хорошо. Но чтобы ты делала на свободе? Твоего Сашу убили, родителей тоже. Ой! Извини, если я обидела тебя. — Спохватилась Наталья.
— Не знаю. — Ничуть не смутившись, ответила Адара. — Наверное, вернулась бы в свой поселок. Там остались еще те, с кем бы мне хотелось прожить часть жизни.
При этом она вспомнила старых Сашкиных родителей, которые лишились сына и даже не знали, что он мертв и больше никогда не приедет повидать их. Ей стало не выносимо больно от этих мыслей: «Они отпускали своего сына, помочь любимой. С благословением и надеждой на их счастье, что когда-нибудь они вернуться, у них будут дети, и они будут жить одной большой семьей. Но вместо этого, он остался лежать там, на дороге, с пулей прошедшей на вылет, будто бродячая собака». Адара вновь увидела перед собой Сашку, как он опустился на одно колено возле колеса, а затем, уткнувшись лицом в машину, медленно сползает все ниже и ниже. Глаза Адары расширились от ужаса, словно она видела это воочию, прямо сейчас, в этой самой комнате.
— Ну не знаю. Вряд ли это хорошая идея. — Продолжала болтать, как ни в чем не бывало Наталья, не заметив, как изменилась в лице ее подруга. — Тебя могут схватить охотники за женщинами или еще что похуже. Да и, в конце концов, — оживилась Наталья на столько, что приподнялась на локтях и посмотрела на Адару, — чем тебе не нравится Стаковский? Или твой Саша был красивее? Стаковский богат, красив и невозможно сексуален. Не понимаю, что тебе надо?
— Видимо он не в моем вкусе. — Довольно резко ответила Адара. Подруга начинала ее раздражать.
— Что??? — Наталья не поверила своим ушам. — Не в твоем вкусе??? Ты с ума сошла. Да он бог во плоти.
— Давай закроем эту тему пока не поссорились. — Предложила Адара, которой едва удавалось сдерживать свой гнев. Ее глаза стали темнее и приобретали все более металлический блеск. Но Наталья не унималась.
— Не в твоем вкусе. Да любая отдала бы все, чтобы быть с ним. Да за одну ночь…
Наталья хотела продолжить, но тут жуткая и непонятная для ее ума, догадка промелькнула у нее в голове.
— Подожди. Так ты жена ему или нет?
Адара не ответила, опасаясь ударить подругу.
— Ты что, за все это время никогда не была с ним, ни одной ночи???
— Ты же сама все видишь. Ты почти все время со мной.
— Да, но я думала, может быть ночью он приходит к тебе или ты к нему. Ведь это так?
Наталья заглянула в глаза Адаре и прочла довольно четкий ответ.
— Не может быть! — Потрясенно произнесла она, при этом в голосе ее звучали странные нотки, не то сожаления, не то какой-то непонятной зависти.
Адара в бешенстве на свою подругу, сверкнула глазами и направилась к выходу. Она открыла дверь и как можно спокойней произнесла:
— Я думаю, тебе сейчас лучше уйти.
Последовала долгая пауза. Наталья не двигалась с места, все еще пораженная необъяснимой для нее действительностью.
— Я прошу тебя, уйди. Иначе я за себя не ручаюсь. — Повторила настоятельную просьбу Адара.
Наталья, вспомнив о том, что ее подруга убила и покалечила не одного человека, предпочла более не испытывать ее терпения и вышла из комнаты.
Адара закрыла дверь и, повалившись на кровать, уткнулась лицом в подушку. Так она пролежала почти час, потом повернувшись на спину, раскинула руки и уставилась в потолок. Прошло еще пятнадцать или двадцать минут. Адара потеряла счет времени. Наконец, осознав, что она не в силах заглушить свои чувства, отправилась в библиотеку в поисках какой-нибудь занимательной книги, которая помогла бы ей хоть на время убежать от реальности. Адара выбрала одиннадцать книг, чтобы как можно дольше не выходить из комнаты. Она взяла бы еще, но в руках больше не помещалось. Чтобы открыть дверь ей пришлось обхватить все книги правой рукой, а левой тянуть за ручку. В результате, выходя из библиотеки и закрывая за собой дверь, Адара была вынуждена повернуться спиной к коридору, и именно поэтому она не заметила Стаковского, который в этот момент шел в направлении своего кабинета. Он оказался у нее за спиной так быстро и неожиданно, что когда она развернулась и сделала шаг, то наткнулась на него со всей силы. Книги посыпались на пол, а Адара инстинктивно отскочив к стене, неудачно наступила на свою левую ногу. Она зашипела сквозь зубы, словно кошка и покачнулась вперед. Ее тут же поймали сильные руки Давида. На секунду Адара замерла, глядя в медовые завораживающие глаза, но потом, очнувшись, твердым голосом произнесла:
— Отпусти.
Она напрягла все свои силы, стараясь оттолкнуть его от себя, но попытка опереться на левую ногу, принесла ей новую боль. У нее снова вырвался шип, и она стала падать. На этот раз Давид одним легким движением подхватил ее на руки, и Адара вновь ощутила хищную природу этого человека. Сквозь тонкую рубашку, она чувствовала его напрягшиеся мышцы, видела его властное лицо, а его глаза звали и прожигали ее насквозь. Адару охватила противная внутренняя дрожь. Она обеими руками впилась в плечи Давида, ее мысли бессвязно толклись в голове: «Вырываться и кричать нет смысла. Мне все равно не сбежать от него с больной ногой, а прочие обитатели дома, если и придут на крик, то скорее помогут своему хозяину связать меня, чем убежать».
Адара застыла на руках Стаковского, превратившись в один напряженный комок, и смотрела на него, пытаясь разгадать его звериные мысли. А он, крепко прижав ее к себе, шел по коридору в направлении нижней гостиной с двумя выходами, при этом ни на миг, не сводя с нее глаз.
Придя в гостиную, он усадил ее на диван и все так же, не отрывая от нее взгляда, нажал на одну из кнопок переговорного устройства на столике. Из коробочки раздался голос Демира:
— Да, босс.
— Демир принеси аптечку.
— Понял. Сейчас буду.
В гостиной наступила почти осязаемая тишина.
Стаковский подошел к Адаре и, опустившись на одно колено, осторожно обхватил рукой голень ее левой ноги и потянул к себе. Она дернулась, на ее лице отразилось недоумение.
— Что ты делаешь? Отпусти.
— Надо посмотреть что это, перелом, вывих или просто растяжение. — Произнес Стаковский голосом, не терпящим возражений.
Он аккуратно развязал кожаные ремешки, обмотанные вокруг ее щиколотки, снял сандалию и, оторвавшись от созерцания Адары, сильными чуткими пальцами стал прощупывать ее ступню. Его прикосновения были необычны для нее. Никто и никогда не прикасался к ней так.
Его пальцы скользнули чуть выше по ноге, и она, почувствовав боль, содрогнулась.
— Больно? — Спросил Давид, взглянув на нее.
На миг, Адара увидела совсем другого Стаковского. В его медовых глазах была такая нежность, что она не смогла ответить, а затихла, завороженная этим взглядом.
Так их застала, вошедшая Наталья. Ей показалось, что эти двое, забыв обо всем на свете, смотрят друг на друга с необыкновенной любовью и страстью, а между ними, словно, натянулась невидимая струна. Властное лицо Стаковского светилось лаской, а лицо Адары, всегда хмурое, вдруг стало светлее. Они не замечали ее, но неудачно шелохнувшись, Наталья привлекла внимание Стаковского. Он медленно поднялся. Выражение его лица изменилось, он с ненавистью посмотрел в сторону Натальи. Она невольно сделала шаг назад, но, увидев обнаженную ступню Адары, взяла себя в руки и, стараясь избегать гневного взгляда Стаковского, обеспокоенно спросила у подруги:
— Что-то случилось?
— Ничего страшного. Я неудачно пробежалась по коридору. — Ответила Адара. О том, что она натолкнулась на Давида, и что он только что принес ее сюда, она предпочла умолчать.