— Нет, — покачал головой Уин. — Я уже говорил, что не считаю тебя виноватой. Ты не отвечаешь за свою маму.
— Но ты пытаешься воссоздать ту самую ночь. С моей мамой и твоим дядей.
— Красивая получается симметрия, да?
— Хорошо, я приду, — голос у Эмили был несчастный.
Уин едва не рассмеялся.
— Вовсе не обязательно так восторженно отвечать.
— Все было бы проще, если бы ты мне не нравился.
— Я тебе нравлюсь? — Он смутился, но в то же время и возликовал. Эмили ничего не ответила. — Сильно нравлюсь? — тихо спросил юноша, чувствуя, как воздух сгущается напряжением.
— Достаточно, чтобы встретиться с тобой ночью. Хотя ты явно что-то задумал.
— Разве этого мало? — Он почувствовал, как она затаила дыхание, когда поняла, как близко он наклонился к ее лицу. — Мы с тобой связаны, — объяснил он. — Разве ты не чувствуешь? Я понял это, как только увидел тебя в первый раз. Наша встреча была предначертана. Потому что я должен тебе показать.
— Мне надо идти.
Эмили распахнула дверцу и зажмурилась на свет.
А через пару секунд ее уже не было.
Он догнал ее на веранде, когда она надевала босоножки.
— Не ходи сегодня через лес. Зайди в парк с улицы.
Эмили поднялась на ноги и долго смотрела на Уина. Он хотел прикоснуться к ее руке, чтобы подбодрить ее и успокоить, — и подбодрить и успокоить себя самого, — но она коротко кивнула, развернулась и быстро спустилась с веранды.
Уин еще долго смотрел ей вслед, а потом ушел в дом.
Войдя в гостиную, он резко остановился.
В большом кожаном кресле рядом с диваном сидел отец.
Уин так удивился, что на мгновение утратил дар речи. Обычно он чувствовал, когда отец его ищет.
— Ты давно здесь? — спросил он, когда оправился от потрясения.
— Да вот только вошел. Я звонил. Хотел сказать, чтобы ты, когда вернешься домой, не загораживал мамину машину. Завтра утром они с Кейли едут в Роли, покупать все для школы. Пенни сказала, что ты на пляже. Я спросил с кем. Она сказала с девушкой. Я попросил описать эту девушку, и по описанию было очень похоже на Эмили Бенедикт. Но я сказал себе: «Нет, не может такого быть. Уин — умный мальчик».
Наверное, это и был тот звонок, на который ответила Пенни. Уин был благодарен ей за то, что она сделала все возможное. Сказала отцу, что он гуляет с Эмили на пляже. Не выдала, что он уединился с ней в доме.
— И ты приехал проверить, — продолжил за него Уин. Потом сделал глубокий вдох и добавил: — Она нравится мне.
— Когда я был в твоем возрасте, мне тоже нравилась одна девушка, — Морган сцепил пальцы в замок. — Ее звали Вероника. Она тоже только недавно приехала в Мэллаби. Я хотел быть с ней рядом. Провести с ней весь день. Просто смотреть на нее, и все. Я пригласил ее в кино, на утренний сеанс. Твой дед об этом узнал. Он вкатил мне пощечину и запер в комнате. Не дождавшись меня у кинотеатра, Вероника пришла к нам домой. Спросить, все ли со мной в порядке. Твой дед обошелся с ней очень грубо. Сказал, что я и не собирался ее никуда приглашать. Что это была просто шутка. После этого она возненавидела меня. Но я усвоил урок.
— Какой урок?
— Что нормальная жизнь не для нас.
— Твой отец и с твоим братом тоже так обходился? — спросил Уин, присев на диван.
— Правила были едины для всех.
Уин не знал, что его дед бил отца. Деда он помнил смутно. Помнил, что тот был очень тихим. Люди говорили, он сильно переменился после самоубийства его младшего сына, Логана. И уже никогда не стал прежним. Теперь понятно, почему Логану и Далси Шелби приходилось скрываться. Дед Уина наверняка ударил бы Логана и запер в комнате, если бы узнал об их встречах. Теперь все это казалось таким нелепым. Крайние меры. Запреты. Теперь секрет Коффи известен всем. Раскрытую тайну обратно не спрячешь.
— Теперь все иначе, — сказал Уин.
— Ты так говоришь, словно «иначе» означает «лучше», — ответил Морган. — Если выждать достаточно долго, люди забудут о том, что видели, и все снова станет как прежде. Это лишь вопрос времени. Мне иногда даже кажется, что твоя мама уже забыла. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
— Я не хочу, чтобы все стало как прежде.
— У тебя нет выбора. Ты наказан. Пока посидишь под домашним арестом. И отныне и впредь тебе категорически запрещено подходить к Эмили Бенедикт.
Этого следовало ожидать.
— Эта девушка, которая тебе нравилась… Тебе никогда не хотелось ей рассказать?
Морган внимательно изучал свои ногти.
— Нет, — признался он, когда Уин уже начал думать, что не дождется ответа. — Мне нравилась эта иллюзия. Когда я был с ней, я был…