- Не понятно, - агрессивно возразила Вальтро. - Мне не обязательно снимать трусы, чтобы сбить кого-то с ног. Я твердо стою на своих ногах, и мне не надо делать крутое выражение лица.
- Да ты его уже делаешь, - ухмыльнулась Юлия. - Вон как перекосило всю. А почему перекосило? Потому что чувствуешь свою слабину. Сила - это сила духа. А дух женщины - в ее пизде. Все женщины это знают. Только не у всех хватает духу прямо воспользоваться таким знанием. У тебя что кривое, сестричка, пизда или сердце?
Вальтро ошеломил напор ее слов. Она помнила Юлию еще бледной ссыкухой и никак не ожидала такого поворота тела - и по такому незначительному поводу. Но в словах Юлии были страсть и убежденность, был вызов, который требовал в ответ чего-то более весомого, чем слова. Вальтро быстро сбросила на землю то немногое, что на ней было надето.
- Ну, - сказала она, стараясь быть насмешливой, - что еще надо сделать, чтобы стать сильной, - встать раком?
- Выпрямиться во весь рост! - Юлия вскочила на ноги. - Перестань крючиться, прикрывая свою шмоньку, и в тебя перестанут тыкать пальцем. Все презирают бабу, которую можно унизить взглядом. Покажи им, смотри им в лицо - и они все встанут раком.
- Кто все? - спросила Вальтро.
- Все! - почти выкрикнула Юлия. - И мужчины, и женщины. Голых все боятся, сестричка, потому что голые не боятся ничего!
- Валя - серьезная девочка, - сказала Нелли за завтраком. - Возможно, общение с ней пойдет Юльке на пользу.
- А что, Юлька - плохая девочка? - спросил Жоржик.
- Не то, чтобы плохая, - Нелли пожала плечами. - Но у нее есть задатки. Как и у мамы.
- Как и у бабушки, - продолжил генетический ряд Жоржик.
- Бабушка работала всю жизнь! - возмутилась Нелли. - И ни у кого не сидела на шее.
- Ну и что ты наработала? - спокойно спросил Жоржик. - Пусть уж лучше она сядет кому-нибудь на хрен - и будет богатой и счастливой.
- Сесть на хрен - это еще не гарантия счастья, - сварливо ответила Нелли. - Это гарантия очень больших неприятностей в будущем, уж мне ли не знать.
- Так не брызгай слюнями, а помоги ей выбрать правильный хрен, раз ты такая умная, - не менее сварливо заметил Жоржик. - Серьезная девочка Валя ей никак в этом помочь не сможет, - добавил он. И будучи правым в деталях, сильно ошибся.
Чувственность Вальтро была разбужена в чрезвычайно раннем возрасте - насильственно. В течение последующих оранжерейных лет надорванный бутон закрылся, превратившись в бомбу замедленного действия. То, что другие девочки познавали постепенно и взрослея, Вальтро не хотела познавать. Отвращение к мужчинам завязло в ней на уровне подсознания. Ко всем, кроме Жоржика, который мужчиной не был. В свои семнадцать с половиной она знала о сексе все, кроме той половины, которая относится к физической чувственности. Но эта половина, темная половина, спрятанная от света ее глаз, разбухала непомерно, отравляя ее ядом причудливых фантазмов и неисполнимых желаний. Никто не знал об этом, даже Жоржик, но в конце каждого лунного месяца она почти сходила с ума в своей мокрой и скомканной постели, она грызла пальцы, но пальцы не могли выпустить то, что рвало ее изнутри. Вальтро была не просто зрелой женщиной, чрезвычайно сильной физически, - она была сверхчувственной женщиной, наглухо закупоренной волею обстоятельств, это не могло продолжаться долго, это должно было взорваться - и оно взорвалось.
Когда, после легкого завтрака, оставив стариков допивать кофе, они с Юлей удалились в лес, Вальтро была настроена легко, скептически и не подозревала, что до взрыва бомбы остались считанные минуты. Она позволила втянуть себя в эту прогулку с фотоаппаратом, потому что Юля развлекала ее, потому, что в любом случае, следовало выгулять Грету, и потому, что снежная Красная Шапочка не знала леса. Напряжение начало нарастать с первого кадра, когда Юля застыла посреди мелкого ручья, слегка приподняв подол легкого летнего платья. Столбы солнечного света, пробивая кроны деревьев, падали в воду вокруг нее, она улыбалась, ее зубы блестели, ее грудь была приоткрыта. Потом они шли через лесную тишину по высокому разнотравью, источающему пряные ароматы под жарким солнцем, напряженно звенели цикады. В тени высоких кустов боярышника Вальтро позволила сфотографировать себя обнаженной - раздеваясь, она остро ощутила запахи своего тела и острое возбуждение от своей наготы. В лесу это было совсем не так, как дома перед зеркалом, волосы собственного лобка показались ей особенно густыми и черными по сравнению с подбритым треугольником белокурой Юлии. Несмотря на то, что соски Вальтро отвердели, а дыхание стало глубоким и частым, возможно, ничего бы и не произошло, если бы опытная Юлия не прихватила с собой фляжку с коньяком. Запах бальзама, подаренного Вакхом, смешался с запахом их дыханий, когда опытная Юлия поправила локон, упавший на горячую щеку Вальтро. Юлия сфотографировала ее с раздвинутыми ногами, бомба взорвалась, когда, не спуская глаз с Вальтро, она легла набок и подтянула колено к животу.
Грета, принюхиваясь, наблюдала расширенными глазами, с языка ее свисли длинные нити слюны.
ГЛАВА 12.
Вальтро неслась кроллем через речку, ее руки не выбрасывали брызг, ноги вспенивали воду, как двигатель моторной лодки, Юля двигалась рядом, почти не отставая от нее. - Во дают, - смачно произнес полковник, пользуясь случаем употребить хорошее русское выражение. - Вдвоем они похожи на одну касатку - черно-белую.
- Юля училась плавать в Северном море, - очень уместно и гордо пояснила Нелли.
- Потому что ей не нашлось места в Черном, - хмыкнул Жоржик.
- В Северном море таких не разводят, - со знанием дела, возразил полковник. - В Европе таких девок вообще не увидишь вот так просто, в речке. Там они все упакованы в лимузины или плавают в бассейнах за высоким забором. Это дорогой товар.
- Купи на развод, - предложил Жоржик. - Недорого отдадим - по лимону за штуку. - Нелли навострила уши.
- Чем я их буду разводить? - осклабился полковник. - Любая из них способна перекусить меня пополам.
- Тогда закатай губищи, - подвел итог Жоржик. - И разлей еще по сто грамм. - Нелли вздохнула.
Вальтро и Юлия вышли на берег, вода струями блеска стекала с их тел, их груди вздымались, бикини подчеркивали изгиб бедер. Вальтро встряхнула черной гривой волос, Юлия - белокурой, в воздух взметнулась сияющая водяная пыль, над их головами мелькнула радуга.
- Холера ясна, - хватаясь за стакан, хрипло произнес Жоржик на никому незнакомом языке. - Хай тоби грець.
Полковник выплеснул водку в так и не закатанные губищи, не почувствовав вкуса. Нелли задумчиво потерла третий подбородок.
Вдруг Вальтро стиснула кулаки и, приседая, открыла рот, - в воздухе пронесся пронзительный ведьмин визг, хлестнул по поверхности реки и ушел за грань слышимости, куда-то меж верхушек деревьев. Нелли затрясла пальцами в ушах.
- Фак, - сказал полковник, выронив стакан из рук. - Что она делает?
- Это она так радуется жизни, - ухмыльнулся Жоржик.
Меж верхушек деревьев выскользнул ястреб и, пластая над водой встрепанные крылья, бесшумно пронесся вниз по течению реки.
Резко потемнело, как вечером, за лесом поднялись синие тучи, вспыхнула молния.
- Эй! - заорал Жоржик, подпрыгивая под деревьями. - Бежим домой! Сейчас ливанет!
- Мы уже голые и мокрые! - крикнула в ответ Юля. - Нам нечего терять! - Жоржик махнул рукой, и старики, наскоро побросав в корзину припасы, гуськом затрусили к нему на дачу - допивать.
Небо бугристой твердью нависло над притихшей землей, стало очень душно, зарницы освещали черно-зеленый занавес леса, затем с чудовищной силой ударил гром. Стена дождя вспенила реку, Вальтро и Юлия бросились в воду. Они визжали, ныряли и прыгали, обмениваясь с молниями блеском тел. Это было по-настоящему опасно, но небо не тронуло их, и электрическая буря ушла на запад, продолжая сечь головы сосен, вспыхнуло солнце.