Слэйд, несомненно, великолепно выполнил домашнее задание. Он знал об Элин, что означало давнее наблюдение за мной. Я думал о себе как о неуловимом, а он все время рассматривал меня в микроскоп.
— Вернемся к заданию.
— Получишь пакет в международном аэропорту в Кеблавике, — движениями рук он обозначил размеры. — Примерно двадцать на десять сантиметров, высота — пять сантиметров. Должен доставить его нашему человеку в Акюрейри. Знаешь, где это находится?
— Знаю, — ответил, ожидая, что он скажет дальше, но Слэйд молчал. — Это все?
— Все. Я уверен, что ты без труда справишься с заданием.
Я посмотрел на него с недоверием.
— Ты хочешь сказать, что плел здесь всякую чушь, опустился до шантажа, только для того, чтобы предложить мне работу, достойную мальчика на побегушках?
— Я хочу, чтобы ты подбирал слова, — заметил он, разозлившись — Эта работа как раз для того, кто потерял форму, как ты. Дело достаточно важное, ты оказался под рукой, вот и решили тебя привлечь.
— Что-то случилось в последний момент, — рискнул предположить. — У вас не было другого выхода, как прибегнуть к моим услугам.
— У нас ощущается недостаток кадров, вот и все. Не питай иллюзий о своем величии. Прежде чем обратиться к тебе, я до дна выскреб свои ресурсы.
Слэйд умеет говорить достаточно убедительно и ярко, когда это отвечает его намерениям. Я пожал плечами и спросил:
— С кем должен встретиться в Акюрейри?
— Ты его легко узнаешь.
Он вынул из бумажника денежную купюру, разорвал на две неравные части, отдав мне одну из них: половинку банкноты в сто крон.
— У него будет вторая. Старые методы самые лучшие, не так ли? Простые и эффективные.
Я посмотрел на порванную банкноту и спросил с иронией в голосе:
— Ты ведь не собираешься заплатить этим за мою работу?
— Разумеется, мы хорошо заплатим, мой дорогой малыш. Правительство никогда не скупится на деньги, если в игру входят ценные услуги. Что ты скажешь о двухстах фунтах?
— Внеси их в фонд умирающих от голода, ты, дерьмо!
— Что за выражения! — он недовольно покачал головой. — Но можешь быть уверен, я поступлю так, как ты хочешь.
Я внимательно посмотрел на него. Он ответил невинным детским взглядом. Не нравилась мне вся эта история. Я ощущал в ней что-то чертовски фальшивое. Мне пришло в голову, что Слэйд готовит какое-то тренировочное занятие, привлекая меня в качестве подопытного кролика. Контора часто проводила подобного рода операции с целью подготовки молодых ребят, но тогда все участники обычно знали, в чем дело. Если бы Слэйд пытался включить меня в программу подготовки без моего согласия, то придушил бы этого садистского ублюдка. Я решил его проверить.
— Слушай, Слэйд, если ты намерен использовать меня в качестве мяча в матче подготовишек, то можешь оказаться в опасности. В игре ты рискуешь потерять нескольких своих перспективных шпионов.
— Ну, знаешь, я бы не сделал тебе ничего такого.
— Хорошо. А если кто-нибудь попробует отобрать у меня пакет?
— Ты должен его остановить, — коротко ответил он.
— Любой ценой?
— Ты хочешь знать, можешь ли его убить? Делай все, что посчитаешь нужным. Ты просто-напросто обязан доставить пакет в Акюрейри.
Его толстое брюхо колыхалось от смеха.
— Стюарт — убийца! — смеялся он добродушно. — Ну, ну!
Я покачал головой.
— Именно это я и хотел знать. У меня нет желания еще больше увеличивать дефицит ваших кадров. А что я должен делать, передав пакет в Акюрейри?
— Что пожелаешь. Отдыхай, наслаждайся обществом своей подружки. Ты свободен, как птица.
— До момента, когда снова появишься?
— Это маловероятно, — ответил он решительно. — Мир изменился. В Конторе появилось много техники, всего нового, которое ты даже не в состоянии понять. Ты не годен для настоящей работы, Стюарт. Но это задание для ребенка: будешь просто посыльным. — Он снисходительно обвел взглядом комнату. — Да, можешь вернуться сюда и вести деревенский образ жизни.
— А Кенникен?
— Хм, ничего не могу сказать. Может, найдет тебя, может, нет: уверяю, если ему это удастся, то без моего участия.
— Маловато. Ты скажешь ему, что я уже четыре года не работаю в Конторе?
— Может быть, — ответил он беззаботно, — может быть, — поднялся и застегнул плащ. — Разумеется, если он в это поверит, во-первых; а во-вторых, какая ему разница? В поисках тебя Кенникен исходит из личных побуждений, выходящих за границы профессии. Лично я считаю, что он не хочет распить с тобой бутылку кальвадоса, а скорее угостить тебя острым ножом.