— Не только расскажу, но и покажу.
Я подошел сзади к лендроверу и достал плоскую металлическую коробочку из-под кузова, где еще вчера ее прикрепил. Положил на ладонь и показал Элин.
— Вот причина всей суматохи.
— Значит, те типы не забрали ее?
— Они взяли металлическую коробочку из-под настоящей шотландской карамели, набитую ватой и зашитую в оригинальную упаковку из джута.
— Выпьешь пива? — предложила Элин.
Я поморщился. Исландское пиво — это безвкусная жидкость, имеющая столько же общего с алкоголем, что и сахарин с сахаром.
Она рассмеялась.
— Не бойся. Бьерни привез ящик датского пива из своего последнего полета в Гренландию.
Это другое дело — датчане знают толк в пиве. Я смотрел, как Элин открывает бутылки и разливает пиво.
— Хочу, чтобы ты пожила у своего отца, — напомнил ей.
— Я подумаю над этим, — подала мне стакан. — Скажи, зачем тебе эта коробочка?
— Вся операция показалась мне очень подозрительной. Смердело на расстоянии. Слэйд утверждал, что противник сидит на пятках у Грэхема, и поэтому он в последний момент решился ввести меня в операцию. Но напали-то на меня, а не на Грэхема, — я ничего не сказал ей об Линдхольме из опасения, что Элин может этого не вынести. — Не кажется ли тебе все это довольно странным?
— Да, очень странно, — согласилась она после некоторого раздумья.
— Более того, Грэхем следил за нашей квартирой, а это совершенно нетипичное поведение кого-то, кто знает, что сам может находиться под наблюдением противника. К тому же совершенно не верю, что за ним следили: считаю, что Слэйд угостил меня эскалопом из лжи.
Элин, казалось, целиком углубилась в изучение пузырьков на стенке стакана.
— А возвращаясь к противнику, — отозвалась она, — кто он?
— Мои старые знакомые из КГБ, русская разведка. Я могу ошибаться, но не думаю.
Вытянувшееся лицо свидетельствовало о том, что она далеко не восхищена моим ответом. Поэтому я снова вернулся к теме Слэйда и Грэхема.
— Кроме того, Грэхем видел, как на меня напали в аэропорту, но даже не пошевелил пальцем, чтобы помочь. Хотя бы бросился вслед за типом, который смылся с футляром, но нет, он буквально ничего не сделал. И что ты на это скажешь?
— Сама не знаю.
— Совсем как я, — признался. — Именно поэтому от истории такая вонь. Возьмем Слэйда. Грэхем сообщает ему, что я провалил операцию, тот прилетает из Лондона — и что делает? Бьет меня линейкой по пальцам, утверждая, что я невоспитанный мальчик, а это на Слэйда совершенно не похоже.
— Ты не доверяешь ему, — заметила Элин. Прозвучало это как утверждение.
— Я доверяю ему так же, как смог бы добросить камень отсюда до острова, — показал в направлении острова Гримсей, выступающего из моря. — Слэйд соткал замысловатую интригу, а я хочу знать в ней свое место, чтобы в момент падения ножа не оказалось, что он направлен на мою шею.
— А что с пакетом?
— Это туз во всей игре, — я приподнял металлическую коробочку. — Слэйд думает, что пакет у противника, но пока это не так, ничего плохого не происходит. Противник тоже считает, что пакет у него, естественно, если пакет еще не открыли.
— Такое предположение реально?
— Думаю, да. Агенты разведки неохотно суют нос не в свое дело. Я допускаю, что четверка, забравшая у меня пакет, имела приказ доставить его шефу, не открывая.
Элин внимательно посмотрела на коробочку.
— Интересно, что в ней.
Посмотрел и я, но металлическая коробочка молчала.
— Может, взять консервный нож? — предложил вслух. — Нет, еще не время. Кстати, может, лучше будет вообще ничего не знать.
Элин гневно фыркнула.
— Почему вы, мужчины, всегда все так усложняете? Что ты, в конце концов, собираешься делать?
— Спрятаться и переждать, — соврал. — У меня будет много времени, чтобы надо всем поразмыслить. Может, пошлю этот проклятый пакет в Акюрейри до востребования и телеграфирую Слэйду, где он может его получить.
Я надеялся, что Элин в это поверит, на самом же деле я собирался предпринять совершенно другое, в тысячу раз более опасное. Вскоре кто-то убедится, что оказался обманутым, поднимется шум, а я должен затаиться поблизости, чтобы увидеть, кто там шумит. Очень бы не хотел, чтобы Элин находилась тогда рядом со мной.
— Укрыться и переждать, — повторила она задумчиво. Повернулась ко мне. — А что ты скажешь, если мы проведем ночь в Асбырги?
— В Асбырги? Почему бы и нет, — я рассмеялся и допил пиво.
Во времена, покрытые мраком, когда боги были еще молодыми, в арктических пустынях проживал бог Один. Однажды он выбрался на прогулку верхом, во время которой его скакун Слейпнир споткнулся и потерял подкову над северной Исландией. Место падения подковы на землю зовется ныне Асбырги. Так говорит легенда, а геологи рассказывают нечто иное.