— Позавтракаем здесь, — предложил я.
— Почему именно здесь?
Показал на развилку перед нами.
— В этом месте у нас есть возможность тройного выбора: можем вернуться или поехать по одной из двух дорог. Если самолет снова появится и нас увидят, лучше, если это случится именно здесь. Он ведь не сможет висеть в воздухе много времени: подождем, когда улетит, и тогда поедем дальше, а они пусть гадают, куда мы делись.
Элин готовила завтрак, а я занялся карабином Грэхема. Разрядил его и заглянул в ствол, помня о необходимости чистки после выстрела. К счастью, современный порох не дает много копоти, и день проволочки не несет необратимых изменений. Из-за отсутствия оружейного масла я удовлетворился машинным.
Вычистив оружие, занялся боеприпасами. Грэхем заряжал карабин из пачки, вмещающей двадцать пять патронов. Выстрелил один раз, я послал вслед Слэйду три пули, таким образом, остался двадцать один патрон. Поставил прицел на сто метров. Не думаю, что в случае перестрелки буду целиться на большее расстояние. Только киногерои в состоянии ухлопать злодея с пятисот метров, стреляя из неизвестного им оружия.
Уложил карабин в место, откуда мог легко его взять, и перехватил осуждающий взгляд Элин.
— А что, по-твоему, я должен делать? — отозвался, защищаясь. — Бросаться камнями?
— Ведь я ничего не сказала.
— Действительно, не сказала, — согласился. — Спущусь к реке и умоюсь. Позовешь меня, когда будет готов завтрак.
Но сначала я взобрался на небольшой пригорок, откуда открывался хороший вид на окрестности. Ничто нигде не двигалось, куда ни кинь взгляд, а в Исландии можно посмотреть очень далеко. Довольный, спустился к реке, мутные воды которой имели серо-зеленый оттенок, характерный для рек, вытекающих из ледников. Вода оказалась обжигающе холодной, но после первого неприятного ощущения дальше пошло не так уж и плохо. Освежившись, вернулся к машине и с аппетитом принялся за еду.
Элин изучала карту и, увидев меня, спросила:
— Куда поедешь?
— Хочу оказаться между ледниками Хофсйекюдль и Ватнайекюдль, поэтому выбираем левое шоссе.
— Но там одностороннее движение, — сказала она, подавая мне карту.
Действительно. Вдоль прерывистой линии, означавшей дорогу, виднелся нанесенный красной краской суровый приказ: езда только в восточном направлении. Мы же хотели направиться на запад.
Я поморщился. Большинство людей считает, что поскольку Гренландия, которая в действительности покрыта льдом, носит обманчивое название «зеленая земля», то Исландия — «страна льдов», вопреки своему названию имеет мало общего со снегом. Они ошибаются. Тридцать шесть ледовых полей покрывают одну восьмую поверхности этой страны, и только одно из них, Ватнайекюдль, занимает поверхность, равную ледникам Скандинавии и Альп вместе взятых.
Ледяные пустыни Ватнайекюдль лежали точно на юг от нас. Дорога, ведущая в западном направлении, входила в ее ледяное пространство рядом с горным массивом широкого вулкана с названием Тролладывал — Усадьба Троллей. Я никогда не был в той стороне, однако догадывался, почему дорога помечена, как шоссе с односторонним движением: вьется вдоль скал серпантином, что само по себе сжигает нервы, сумасшествием будет умирать со страху перед каждым поворотом, зная, что оттуда может выскочить встречный автомобиль.
Я вздохнул и принялся анализировать другие варианты. Дорога вправо вывела бы нас на север, то есть в направлении, противоположном планируемому. Возвратиться было бы еще худшим решением, так как утроит количество километров, которое мы проехали. География Исландии руководствуется собственной логикой, определяя, что можно, а чего нельзя, и выбор пути, в сущности, ограничен.
— Рискнем, — ознакомил Элин со своим решением. — Выберем кратчайший путь. Можем только надеяться на Бога, что не встретим автомобиль, едущий нам навстречу. Сейчас лишь начало сезона, и у нас есть шансы, что нам повезет, — улыбнулся Элин. — Я уверен, что не появится ни один полицейский, чтобы нас оштрафовать.
— Но и «скорая помощь» не приедет, чтобы забрать нас со дна пропасти.
— Я никогда такого не допущу, ведь езжу очень осторожно.
Элин спустилась к реке, а я еще раз поднялся на пригорок. Везде царило спокойствие. На дороге, ведущей к Аскья, не поднималось ни облачка пыли, сигнализирующее появление преследующей нас машины, в небе не рыскал ни один таинственный самолет. Внезапно подумал: не дал ли я случайно волю фантазии — может, скрываюсь от чего-то, что вообще не существует?