Элин посмотрела на меня с удивлением.
— Я думала, мы торопимся.
— Мы едем довольно быстро, — возразил. — Опережаем их уже, пожалуй, настолько, что можем позволить себе небольшую передышку. Возьми чашки, а я принесу кувшин и сахар.
Многое бы отдал за возможность забрать с собой карабин, но уж слишком очевидно; ничего не подозревающий человек не начнет пить кофе вооруженным до зубов.
Я выскочил через заднюю дверцу и отобрал у Элин кувшин с кофе и банку с сахаром. Поставил все на заднем бампере и помог ей выйти. Правая рука у нее по-прежнему висела на перевязи, однако левой она могла держать чашки и ложечки.
— Пройдемся к подножию скал, — предложил и двинулся в том направлении, не давая времени на дискуссию.
И мы побрели по открытому пространству в сторону гор. Я выглядел ходячей добродетелью: в одной руке нес кувшин с кофе, в другой — банку с сахаром. Имелись также нож в носке на левой ноге и палка в кармане, но этого не было видно. Когда мы приблизились к хребту, перед нами неожиданно выросла небольшая скальная стена. Я подумал, что наш приятель, укрытый где-то в скалах, занервничает. Вот-вот мы исчезнем с его поля зрения, и он должен немного высунуться, чтобы нас видеть.
Я повернулся к Элин, словно желая что-то сказать, а затем быстро развернулся, бросив одновременно взгляд вверх. Не увидел ничего конкретного, но старания не прошли даром. Заметил блеск: что-то, как отражение света, которое тотчас исчезло. Разумеется, это мог быть и луч солнца, отразившийся от поверхности лавы, но ведь лава не прыгает в разные стороны, тем более когда совершенно застыла.
Я заметил то место и, не глядя больше вверх, пошел дальше. Мы добрались до основания скальной стены высотой около шести метров. Там росли карликовые березы, маленькие деревца с деформированными стволами, не выше тридцати сантиметров. В Исландии бонсаи растут естественно, и меня удивляет, почему ее жители не экспортируют миниатюрные деревья в Японию. Я нашел свободный кусочек земли, поставил кувшин и банку с сахаром. Потом сел и подтянул штанину брюк, чтобы достать нож.
Элин подошла.
— Что ты делаешь? — спросила.
— Слушай внимательно и не впадай в панику. Где-то там, наверху, сидит парень, который только что прострелил нам шину.
Элин смотрела на меня, вытаращив глаза и не говоря ни слова.
— Здесь мы для него невидимы, но не думаю, что этот факт его беспокоит. У него задание задержать нас до прибытия Кенникена, и он его выполняет блестяще. Пока видит лендровер, он знает, что мы не ушли далеко.
Я вложил нож за пояс: быстро вытянуть его из-за носка возможно лишь надев традиционную шотландскую юбку.
Элин присела передо мной.
— Ты уверен?
— Без сомнений. Такая дыра сбоку на новой шине не возникает сама по себе.
Я поднялся и посмотрел на горный хребет.
— Я должен выкурить оттуда эту дрянь. Догадываюсь, где он.
Показал на расщелину у края скалы, разлом сантиметров сто двадцать высоты.
— Спрячься там и жди. Не выходи, пока тебя не позову. И прежде чем сделаешь движение, убедись, что это я.
— А если ты не вернешься? — спросила она хмуро.
Элин — реалистка. Увидев ее напряженное лицо, ответил, осторожно подбирая слова:
— В этом случае, если ничего не произойдет, сиди здесь до темноты, а потом беги к лендроверу и уезжай куда глаза глядят. Если все-таки появится Кенникен, старайся держаться от него подальше, а лучше вообще не показывайся ему на глаза, — пожал плечами. — Но я постараюсь вернуться.
— А должен ли вообще идти?
Я вздохнул.
— Мы обречены на неизвестность, Элин. Не можем отсюда двинуться, пока этот шутник держит наш лендровер на мушке. А что, по-твоему, я должен делать? Дождаться Кенникена и отдаться ему в руки?
— Ведь ты безоружен.
Я похлопал по рукоятке ножа.
— Справлюсь. Ну, а сейчас делай то, что сказал.
Провел Элин к скальной расщелине и помог ей туда взобраться. Там было, конечно, неудобно: расщелина составляла едва сто двадцать сантиметров высоты и сорок пять ширины. Элин вынуждена была сидеть скрючившись. Бывают, однако, худшие вещи, чем терпеть неудобства.
Я принялся обдумывать дальнейший план действий. Горный хребет пересекали овраги, пробитые в мягких породах водными потоками. Взбираясь по ним, я мог оказаться незамеченным. Хотел добраться до места, откуда исходил мгновенный блеск. Во время военных действий, а ведь это была война, тот, кто занимает вышерасположенную позицию, имеет преимущество над противником.
Я двинулся, взяв влево и стараясь держаться поближе к скалам. Наткнулся на овраг, тянувшийся метров на двадцать вверх, но прошел мимо, так как он заканчивался, не доходя до хребта. Следующий выглядел получше, поскольку доходил до самой вершины. Я углубился в него и начал подъем.