Кейс, пожалуй, тоже почувствовал беспокойство в атмосфере, посмотрел на стреляющие вверх гейзеры и прошептал:
— Что-то в этом есть, верно?
— Да, — коротко ответил я.
Мы шли, похрустывая подошвами ботинок, по дороге, покрытой обломками лавы, мимо длинной шеренги выкрашенных белых столбов, отделяющих дорогу от горячих источников. Оттуда доносились бульканье кипящей воды и все более сильный запах серы. В дневном свете источники отличаются разными цветами: одни белые и чистые, как джин, другие сверкают прозрачной голубизной или зеленью, но каждый близок к температуре кипения.
Даже в темноте я видел белые облачка пара, поднимающиеся в воздух.
Кейс заговорил:
— А если говорить о Слэйде, какое имело…
Я так никогда и не узнал, о чем он хотел спросить, так как возле нас внезапно выросли три плотные тени. Я почувствовал, как кто-то ухватил меня за плечо, и услышал шведскую речь:
— Стевартсен, стоять! Понятно?
Одновременно ощутил что-то твердое у себя в боку. Выполняя приказ, я остановился, но не совсем так, как того ожидали. Весь максимально расслабился, подобно Маккарти, когда ударил его палкой, подогнул колени и наклонился к земле. Я услышал приглушенный возглас удивления, и захват на моей руке моментально ослаб. Резкое движение в совершенно неожиданном направлении помогло мне освободиться также и от ствола пистолета, вдавленного в мое ребро. В тот момент, когда я оказался у земли, моментально развернулся на согнутой ноге, а другой, жестко выпрямленной, угодил изо всей силы в моего говорящего по-шведски неприятеля. Получив удар под колени, он растянулся во весь рост на земле. Пистолет у него был снят с предохранителя, и в момент падения раздался выстрел. Я услышал свист пули, пролетевшей рикошетом.
Я перевернулся и замер, повернув лицо к земле у одного из столбов. На фоне белой краски я мог бы броситься в глаза, поэтому отполз в темноту, доставая одновременно пистолет. Кто-то за мной крикнул: «Спешите!», на что другой тихо ответил: «Нет! Слушайте!» Я лежал, не двигаясь, и вскоре услышал глухое топанье ног кого-то, бегущего к отелю.
Только люди Кенникена могли обратиться ко мне, назвав по-шведски Стевартсеном, а их более поздние крики по-русски подтверждали предположение. Прижав голову к земле, я всматривался в сторону дороги, пытаясь разглядеть, не появится ли там фигура кого-нибудь из моих преследователей, отчетливо выделяясь на фоне более светлого неба. Заметил вблизи непонятное движение, до меня донесся шорох шагов. Я выстрелил в ту сторону, вскочил и пустился наутек.
Идея очень рискованная: я мог в темноте на бегу упасть головой вниз в какой-нибудь бездонный источник с кипящей водой. Считая шаги, мысленно старался представить себе размещение гейзеров, которые часто видел в дневном свете в более подходящих условиях. Источники различались величиной, начиная с маленьких, насчитывающих каких-то жалких пятнадцать сантиметров, до гигантских, достигающих в диаметре пятнадцать метров. Вода, нагретая в них в результате подземных вулканических процессов, непрерывно вырывается наружу, создавая сеть горячих гейзеров, покрывающих всю местность.
Пробежав метров сто, остановился и опустился на одно колено. Передо мной поднималось облако пара, создавая густой белый заслон.
По моим подсчетам, я находился перед самим Гейзером. А это означало, что Строккур остался где-то сзади и немного левее. Я отдавал себе отчет, что должен держаться от него как можно дальше: пребывание слишком близко от Строккура грозило большими неприятностями.
Я оглянулся. Ничего не заметив, однако услышал звуки шагов, доносящихся с того места, откуда я прибыл. Справа также все ближе хрустели под ногами обломки лавы. Я не знал, отдавали ли себе отчет мои преследователи, но, сознательно или нет, они припирали меня к источникам, полным кипящей воды. Мужчина, подходивший справа, включил сигнальный фонарь, устройство, напоминающее прожектор. На мое счастье, он направил его на землю, более, чем мной, озабоченный возможностью превратиться в готовый гуляш.
Я поднял пистолет и трижды выстрелил в его сторону. Свет тотчас погас. Не думаю, чтобы попал в него, просто он понял, что включенная лампа представляет идеальную цель. Меня не беспокоило, что произвожу много шума, в моей ситуации шум мог только помочь. До этого раздалось лишь пять выстрелов, на пять больше, чем возможно в тихую исландскую ночь. Уже зажглись окна в отеле, и оттуда доносились чьи-то крики.
Мужчина за мной выстрелил два раза. Вспышка огня из дула показала, что он расположен не далее чем в десяти метрах от меня. Пули пошли веером: одна неизвестно куда, а другая угодила в зеркало Гейсира, подняв фонтанчик воды. Я не ответил огнем, а побежал влево, огибая источник. По дороге ступил в лужу горячей воды, к счастью, не глубже пяти сантиметров, и преодолел ее настолько быстро, что не получил никаких ожогов. При этом меня больше волновало, как бы шум хлюпающей воды под ногами не выдал моего нахождения.