Я не мог совладать с дрожью рук, поэтому покрепче ухватил руль, и они вскоре успокоились. Начал приходить в себя. Успел переключить скорость, когда почувствовал на затылке кольцо холодного металла и услышал резкий, хорошо знакомый голос:
— Добрый вечер, герр Стевартсен. С приездом.
Я вздохнул и выключил мотор.
— Здравствуй, Вацлав, — ответил.
— Меня окружает банда поразительно тупых идиотов, — пожаловался Кенникен. — Весь их мозг умещается в пальце, которым они нажимают на спусковой крючок. В наше время было иначе, верно, Стеварсен?
— Меня зовут Стюарт.
— Да? Ну что ж, герр Стюарт, можешь завести мотор и ехать. А куда, я тебе скажу. Пусть мои некомпетентные ассистенты сами позаботятся о себе.
Толкнул меня стволом пистолета. Я повернул ключ зажигания.
— Куда? — спросил.
— Пока в сторону Лаугарватн.
Медленно и осторожно выехал из Гейсир. Не чувствовал уже пистолета на затылке, однако знал, что он в полной готовности: я настолько хорошо изучил Кенникена, чтобы выбросить из головы вздорные мысли о геройских поступках. У Кенникена возникло желание немного поболтать.
— Ты заварил крупную кашу, Алан. Однако сейчас у тебя есть возможность дать ответ на загадку, который я не знаю: что случилось с Тадеушем?
— А кто это, черт возьми?
— В тот день, когда ты приземлился в Кеблавике, именно он должен был тебя придержать.
— Значит, это был Тадеуш… Мне он представился как Линдхольм. Тадеуш был поляком?
— Русским. Но его мать, кажется, полька.
— Ей будет его не хватать.
— Ах, вот как…
Он помолчал, а затем продолжил:
— Бедному Юрию сегодня утром ампутировали ногу.
— Бедному Юрию не хватило ума, чтобы не размахивать пистолетом перед человеком, вооруженным карабином.
— Но Юрий не знал, что у тебя есть карабин. Ну, не такой карабин, во всяком случае. Это для нас большая неожиданность, — он цокнул языком. — Ты не должен был разбивать мне джип. Очень некрасиво.
Не такой карабин! Он знал, что у меня есть карабин, но ничего не знал о пушке Флита. Интересно, потому что, исключая оружие Флита, единственный карабин, который был у меня, это тот, что я забрал у Филипса, так откуда об этом мог узнать Кенникен? Только от Слэйда! Еще одно доказательство.
— Двигатель поврежден? — спросил я.
— Ты навылет прострелил аккумулятор. Полностью вывел из строя систему охлаждения. Вода вся вытекла. Твое оружие — неплохая игрушка.
— Согласен, — кивнул я. — Надеюсь еще не раз его применить.
Он хохотнул.
— Очень сомневаюсь. Твое последнее выступление принесло мне массу неприятностей. Пришлось в поте лица объясняться, чтобы как-то выпутаться. Несколько любопытных исландцев задали мне массу вопросов, на которые я на самом деле не хотел отвечать. И к тому же добавились хлопоты с Юрием.
— Да, я вам очень сочувствую.
— И сегодня ты снова выступил на глазах у всех. Что там, собственно, случилось?
— Один из твоих парней слегка поджарился, слишком близко приблизившись к гейзеру.
— Ну вот видишь. Я работаю с одними придурками. Можно подумать, что три на одного достаточный перевес, а? Но где там! Испортили всю работу.
На самом деле соотношение составляло три к двум, но что, в конце концов, случилось с Джеком? Он даже пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Образ Джека, поглощенного разговором со Слэйдом, не переставал жечь меня раскаленными углями. Каждый раз получалось так, что те, кому я доверял, в итоге предавали меня, и эта мысль жгла изнутри, как кислота.
Я мог понять Бухнера, он же Грэхем, он же Филипс, — сотрудника Конторы, введенного Слэйдом в заблуждение. Но Кейс знал, в чем дело, знал мои подозрения и, несмотря на это, не сделал буквально ничего, чтобы прийти мне на помощь, когда на меня напали люди Кенникена. А через десять минут стоял, как лучший друг, болтая со Слэйдом. Создавалось впечатление, что вся Контора заражена противником, хотя, исключая Тэггарта, Кейс был последним человеком, которого я мог подозревать в измене. Мне пришла горькая мысль, что, может, даже сам Тэггарт внесен в платежную ведомость Москвы. В такой упаковке все находились бы на своем месте.
Голос Кенникена прервал мои размышления.
— Меня радует, что я тебя высоко оценил. Предвидел, что убежишь от тех придурков, с которыми я обречен работать, и поэтому устроил засаду в твоем автомобиле. Предусмотрительность всегда вознаграждается, верно?
— Куда мы едем?
— Тебе незачем точно знать. Будь внимателен за рулем. Поедешь через Лаугарватн с максимальной осторожность и, соблюдая все ограничения скорости, не пытайся предпринимать какие-либо действия, которые могли бы обратить чье-либо внимание. Никаких резких сигналов, например.