Уничтожает энергию! Я перемалывал эту мысль в своих серых клетках мозга, пытаясь разобраться, что я в этом смыслю. Ответ гласил: ничего.
— Давай не удаляться слишком далеко, — остановил его. — Посмотрим внимательно на то, что имеем. Итак, подключаем ток и получаем.
— Ничего! — воскликнул он.
— Скорее что-то, что не в состоянии измерить, — поправил я. — У тебя могут быть очень неплохие приборы, но ты не располагаешь всеми необходимыми. Могу поспорить, что где-то живет гений, который не только знает, какую работу выполняет наше чудо-юдо, но имеет еще более затейливые приборы, измеряющие эту работу.
— Если это так, то я охотно на них посмотрел бы, поскольку они находятся за границами моих знаний.
— Ты ведь не ученый, а технарь. Согласен со мной?
— Конечно, я давным-давно инженер.
— И поэтому носишь короткую прическу. А эта игрушка сделана каким-то длинноволосым, — я улыбнулся. — Или яйцеголовым.
— Я по-прежнему хочу знать, откуда она у тебя.
— Тебя больше должно заинтересовать, куда она попадет. У тебя есть здесь какой-нибудь надежный сейф?
— Разумеется, — он заколебался. — Хочешь, чтобы я это оставил у себя?
— На сорок восемь часов. Если за это время не появлюсь здесь, передашь прибор своему начальству вместе с сомнениями, которые у тебя возникли. Пусть оно ломает голову.
Нордлингер холодно посмотрел на меня.
— Не совсем понимаю, почему бы не отдать его сразу. За эти сорок восемь часов я могу поплатиться головой.
— Наверняка ее потеряю, если ты не согласишься, — мрачно заметил я. Он взял в руки прибор.
— Это американское изделие, но не является собственностью военной базы в Кеблавике. Я очень хотел бы знать, откуда оно взялось.
— Ты прав, что изделие не принадлежит базе. Но могу поспорить, что сделали его русские. И сейчас хотят получить его назад.
— О боже! — воскликнул он. — Но ведь в нем полно американских компонентов.
— Может, русские последовали совету министра обороны США Макнамары об эффективности расходов и делают покупки на самых лучших рынках. Но меня, кстати, не трогает, где сделана эта штучка: в Америке или в Конго. Сейчас беспокоит лишь одно: я хочу, чтобы изделие осталось у тебя.
Он осторожно положил прибор на стол.
— Согласен, но только на двадцать четыре часа. И даже тогда ты не получишь подробного объяснения.
— Ну что ж, у меня нет выбора. Но при условии, что ты дашь мне на время автомобиль. Я оставил лендровер в Лаугарватн.
— Ну, ты и нахал!
Он сунул руку в карман и бросил на стол ключи.
— Голубой шевроле, стоит на стоянке у ворот.
— Знаю.
Я надел пиджак и двинулся в угол комнаты за карабинами.
— Послушай, Ли, ты знаешь офицера по фамилии Флит?
Он задумался.
— Нет.
— А Маккарти?
— Именно такая фамилия у офицера, которого мы встретили в лаборатории.
— Это не он. Ну ладно, пока. Надо будет как-нибудь выбраться на рыбалку.
— Постарайся не угодить за решетку.
Я остановился у двери.
— С чего ты взял?
Он прикрыл ладонью электронное устройство.
— Тип, у которого в кармане подобные штучки, должен сидеть в тюрьме, — убежденно заявил он.
Я рассмеялся и вышел, оставив его всматривающимся в таинственный предмет. Его система ценностей оказалась серьезно нарушена. Нордлингер не был ученым, а инженером, а тот поступает согласно своду правил: длинному списку истин, испытанных в веках. Инженер также готов не заметить факт, что этот список правил вначале разработан именно учеными, людьми, для которых нарушение законов есть не что иное, как возможность сделать очередной шаг в познании тайн Вселенной. Человек, который легко переходит от ньютоновской физики к квантовой физике, не сбиваясь с шага, в состоянии поверить во все. Ли Нордлингер не относился к этой категории людей, но автор этого изобретения наверняка был одним из них.
Я нашел автомобиль и спрятал карабин с амуницией в багажник. Пистолет Джека поместил в кобуру через плечо, поэтому линию пиджака теперь ничто не искажало. Это совсем не означало, что я выглядел более представительно: спереди пиджака зияли дыры, прожженные кусочками горящего торфа, а рукав разодрала пуля, выпущенная в меня в Гейсир. И пиджак, и брюки были испачканы грязью, и в общем я все больше напоминал бродягу. Хотя нужно признать: по крайней мере, тщательно выбритого бродягу.
Сел в автомобиль и медленно двинулся в сторону международного аэропорта. В течение всего пути размышлял над экспертизой Нордлингера.