— Понимаю, — ответила она тусклым голосом. — Никаких фокусов не будет.
Элин посмотрела на меня, мое сердце едва не вырвалось из груди. Кенникен взял ее за локоть и провел к двери. Спустя минуту увидел в окно, как она удаляется в сторону дороги.
Кенникен вернулся.
— Мы поместим тебя в какое-нибудь безопасное место, — сказал он и кивнул охраннику, державшему меня на мушке.
Они провели меня наверх, в пустую комнату. Кенникен осмотрел голые стены и грустно покачал головой.
— В средневековье строили гораздо лучше, — заявил он.
У меня не было желания вступать с ним в беседу, но решил составить компанию. Меня беспокоила неясная мысль, что, возможно, Кенникен не очень желает появления Слэйда. Он мог бы тогда приступить к упоительному процессу — отправке меня в мир иной. К тому же я сам в определенной степени за это отвечал, пытаясь враждебно настроить его по отношению к Слэйду. Может, моя идея оказалась и не такой уж хорошей.
— Что ты имеешь в виду? — спросил, с опозданием реагируя на его последнее замечание.
— В те времена строили из камня.
Он подошел к окну и ударил кулаком во внешнюю стену. Дерево ответило глухим эхом.
— Эта халупа не крепче яичной скорлупы.
С ним трудно было не согласиться. Домики, расположенные вокруг озера, — это летние дачи, не предназначенные для постоянного жительства. Вся конструкция являла собой деревянный скелет, обшитый с каждой стороны тонкими досками, а между ними тепловой изоляцией, покрытой для полного счастья изнутри толстым, почти в сантиметр, слоем штукатурки. В сумме такой дом — ближайший родственник обыкновенной палатки.
Кенникен подошел к противоположной стене и постучал по ней костяшками пальцев. Ответом ему было еще более глухое эхо.
— Через эту перегородку ты прошел бы через пятнадцать минут, используя только руки. Поэтому этот парень останется с тобой.
— Не бойся, я не супермен, — язвительно заметил я.
— Не нужно быть суперменом, чтобы связать, как баранов, этих халтурщиков, которых мне дали для операции, — в тон мне язвительно ответил Кенникен. — Ты это уже доказал, но думаю, мои нынешние приказы дойдут даже до самой пустой головы.
Он повернулся к охраннику с оружием.
— Стевартсен будет сидеть в том углу комнаты, а ты должен стоять у двери. Понятно?
— Да.
— Если он пошевелится, ты его застрелишь. Понятно?
— Да.
— Если он скажет хоть слово, ты его застрелишь. Понятно?
— Да.
— Если он вообще что-либо попытается сделать, ты его застрелишь. Понятно?
— Да, — флегматично отвечал вооруженный охранник.
Приказы Кенникена не оставили для меня ни малейшей возможности попытаться что-либо сделать.
— Ага, о чем это я хотел тебя спросить? — отозвался он, пытаясь что-то вспомнить. — Ах, да, ты сказал, что Слэйд ранен, верно?
— Да, пустяк, маленькая дырочка в ладони.
Они кивнул и повернулся к охраннику.
— Стреляй так, чтобы сразу убить. Стреляй ему в живот.
И он вышел из комнаты. Дверь захлопнулась.
Я посмотрел на охранника, который ответил мне встречным взглядом. Оружие, нацеленное мне в живот, не дрогнуло даже на волосок. Другой рукой он без слов указал на угол комнаты. Я двигался в указанном направлении, пока лопатками не коснулся стены.
Он бросил на меня безразличный взгляд.
— Садись! — приказал коротко, не тратя лишних слов.
Я сел. Этого типа невозможно поймать на какую-нибудь уловку. Он стоял неподвижно в пяти метрах и выглядел как человек, выполняющий приказы без рассуждений. Если бы я прыгнул в его сторону, то тут же получил бы пулю. Я не мог даже рассчитывать спровоцировать его на неверный шаг. Меня ожидали три очень долгих часа.
Кенникен был прав. Оставь он меня одного в комнате, я развалил бы перегородку, потратив на это гораздо меньше пятнадцати минут. Однако по-прежнему оставался бы внутри дома, но уже в неизвестном месте, а использовав внезапность, о чем знают все генералы, мог выиграть битву. Кенникен прекрасно понимал, что после ухода Элин приложу все усилия, чтобы отсюда вырваться.
Я посмотрел в окно. Через него виднелся краешек голубого неба с маленькой тучкой. Время тянулось медленно, и, пожалуй, через полчаса я услышал шуршание шин подъехавшего автомобиля. Я не знал, сколько людей Кенникена находилось в доме в момент моего прихода, в трех был уверен, но вместе с появлением очередного пополнения разница в силах увеличилась не в мою пользу.
Я медленно повернул руку, подтянул рукав пиджака, посмотреть на часы. В глубине души молился, чтобы охранник не расценил мое движение как неестественное. Я не спускал с него глаз, но он ответил мне ничего не выражающим взглядом, поэтому глянул, сколько же времени прошло. Я ошибался: прошло не полчаса, а всего лишь пятнадцать минут. Похоже, трехчасовое ожидание протянется дольше, чем рассчитывал.