Через пять минут раздался стук в дверь и послышался возбужденный голос Кенникена.
— Я вхожу!
Дверь открылась, и охранник отодвинулся в сторону. В комнату вошел Кенникен.
— Вижу, ты вел себя примерно, — похвалил меня, а в его голосе прозвучало что-то, от чего мне стало не по себе. По-моему, он слишком уж веселился.
— Повторим еще раз, что ты раньше говорил, — начал он. — Ты утверждаешь, что Слэйда удерживают твои исландские друзья, которые, насколько хорошо я запомнил, должны его убить, если мы не обменяем его на тебя. Ты согласен?
— Да.
Он улыбнулся.
— Внизу ждет твоя подружка. Составим ей компанию? — Он махнул рукой. — Можешь спокойно встать, мы стрелять не будем.
Я медленно встал, лихорадочно размышляя над тем, что могло случиться. Спустился под охраной вниз и увидел Элин. Она стояла рядом с погашенным камином, а сбоку находился Ильич. Побледнев, она прошептала:
— Прости меня, Алан.
— Ты ведь не думал, что я поверил, будто ты пришел пешком? Как только появился у входной двери, я сразу начал думать, где ты оставил автомобиль. То, что приехал на машине, у меня не вызвало сомнений, в этой стране пешком нельзя ходить. Поэтому выслал своего человека на поиски, прежде чем ты нажал на звонок у двери.
— Ты всегда мыслил логично.
Он был явно доволен собой.
— И как думаешь, что он нашел? Большой американский автомобиль, даже с ключом в замке зажигания. Вскоре, очень спеша, появилась эта молодая дама, которую он решил забрать сюда вместе с автомобилем. Мы ведь не можем обвинять его за это, верно? Он ничего не знал о нашем соглашении.
— Ну разумеется, — согласился я глухим голосом, пытаясь угадать, открывал ли Ильич багажник. — Но не думаю, что произошли какие-то изменения.
— Дело в том, что мои люди получили приказ: искать маленькую коробочку с электронным прибором, поэтому он обыскал весь автомобиль. Но прибора не нашел.
Он замолчал и выжидательно посмотрел на меня, явно наслаждаясь ситуацией.
— Ты не будешь возражать, если сяду? — спросил я его. — И бога ради, дай мне папиросу, мои уже кончились.
— Ну конечно, мой дорогой, — заботливо сказал он. — Садись там, где обычно.
Он достал портсигар и осторожно зажег мне папиросу.
— Мистер Слэйд очень зол на тебя. Похоже, он тебя совсем не любит.
— А где он?
— На кухне, ему перевязывают руку. Должен признать, ты поставил очень точный диагноз: у него действительно болит голова.
Я чувствовал такую тяжесть в желудке, словно проглотил чугунное ядро. Затянулся папиросой.
— Ну хорошо, и что сейчас?
— То же самое, что и раньше. Возвращаемся к моменту, когда приехал со мной из Гейсир. Ничего не изменилось.
Он ошибался: на этот раз со мной находилась Элин.
— Следовательно, сейчас ты меня застрелишь.
— Возможно. Но сначала с тобой хочет поговорить Слэйд, — он посмотрел на дверь. — Ага, вот и он.
Слэйд выглядел ужасно. Посеревшее лицо, шаркающая походка. Когда он подошел ближе, то я увидел его ничего не выражающие глаза и понял, что потрясение еще не прошло. Руку ему аккуратно забинтовали, но одежда была измятой и грязной, а волосы взлохмачены. Он был, видимо, сильно возбужден, ибо всегда тщательно следил за своим внешним видом.
Я не ошибся. Слэйд действительно был возбужден, в чем я очень скоро убедился.
Подошел и сверху посмотрел на меня. Махнул левой рукой и приказал:
— Поднимите его и поставьте к стене.
Меня схватили, прежде чем успел что-либо сделать. Кто-то сзади вывернул мне руки, стащил с кресла и сильно толкнул. Я пролетел через всю комнату и врезался в стену. В этот момент услышал голос Слэйда:
— Где мой пистолет?
Кенникен пожал плечами:
— Откуда я знаю?
— Вы должны были найти его у Стюарта.
— А, ты об этом говоришь, — он достал из кармана оружие. — Этот?
Слэйд взял пистолет и подошел ко мне.
— Придержите его правую руку на стене, — приказал он и поднес забинтованную руку к моим глазам. — Это твоя работа, Стюарт, и ты, видимо, сам знаешь, что сейчас произойдет.
Чья-то твердая рука припечатала мое запястье к стене. Я еще настолько соображал, что, едва он нажал на спуск, успел расставить пальцы, и пуля прошла через середину ладони. Интересное дело: сразу после удара я не почувствовал боли, лишь вся рука от плеча до кончиков пальцев онемела. Но тем не менее, я знал, что боль даст о себе знать, когда пройдет первый шок.