-Всё в порядке? Что случилось? - его глаза окинули мою комнату. Он заметил одеяло на полу и меня, скорчившегося у лампы, и его брови медленно поползли вверх. Я успокаивающе объяснил:
-Кошмар приснился.
Он задумчиво посмотрел на меня, тихо хмыкнул и уточнил:
-Ты упал? Сейчас всё хорошо?
Я деланно стеснительно улыбнулся и кивнул:
-Да, но сейчас я в норме.
Папа принял мои слова и вышел из комнаты. Я выдохнул и снова перевёл взгляд на руку.
Теперь, когда я точно уверен, что это правда, мне стоит подумать, что делать дальше. Вариантов было мало. Говоря честно, решений проблемы у меня в данный момент было ноль. Однако почему-то я уверен, что найду ответы для всех вопросов, что сейчас крутятся в моей голове. Я уселся на кровать. Спать не хотелось категорически, несмотря на время — три часа ночи. Довольно странно, ведь куда чаще я просыпался лишь с будильником, словно кто-то идеально рассчитал действия, происходящие в кошмаре и ювелирно отыгрывал их как по нотам раз за разом, всю ночь осторожно забирая мои силы.
Несколько раз я прокрутил в голове последние события лабиринта, несколько раз обдумал всё, что видел. И решил наконец, что буду делать. Единственная зацепка, которая у меня есть - это те голубые глаза. Не знаю, чем мне может помочь знание их обладателя, но подсознание говорит, что это правильный путь. А оно редко ошибается. Как минимум потому, что редко высовывается.
В школе я чувствовал себя сломанным радио, которое крутит одну и ту же изрядно надоевшую мелодию часами, сводя с ума. В моём случае это был круговорот мыслей, словно бегающих по маленькому стадиону. Круг за кругом, виток за витком. Кошмары — Страх — Глаза — Дым — Кошмары… Иногда появлялась дополнительная остановка, под названием «Хочу поесть» или «Хочу домой». Хотя именно эти мысли были вполне себе каждодневными, особенно часто докучая мне в школе. К сожалению, озарения не последовало, так что ничего более толкового, чем утренний недоплан мне в голову залетать не спешило. Однако меня сильно беспокоило что-то ещё. Я никак не мог точно определить, что именно я чувствую, но к пятому уроку понял, что это напоминает. Словно кто-то страшно опасный стоит за моим плечом и уже примеривается к смертельному броску, а я понимаю это, но ничего не могу с этим сделать. Или же, что более реально, кто-то сверлит взглядом мою спину. Я обернулся. Светловолосая девочка, сидящая за последней партой, резко отвела глаза. Что от меня может понадобиться Нике? Мы редко говорили, да и то, только об уроках.
Я задумался. Попытался вспомнить, какого цвета её глаза. Что, если отгадка всё время была рядом? Точный образ в моих мыслях так и не сложился — слишком редко я её вижу, но скорее всего, её зрачки были карими. К сожалению или к счастью она не оказалась моим кошмаром.
За напряжённым размышлением я провёл последние уроки, после которых мой класс расслабленно и радостно направлялся в раздевалку. Однако везение явно оставило нас, и по дороге к свободе нас поймала классная руководительница, с каким-то восторгом сообщив, что у нас внеплановое маленькое собрание. Разочарованный стон толпы грозил перерасти в локальный бунт, поэтому она быстро успокоила нас, сказав, что разговор буквально на пару минут. Мы обречённо вернулись в класс походкой зомби. Расселись по партам.
Сзади меня села Ника, и я осторожно повернулся, чтобы посмотреть на неё, делая вид, что поудобнее ставлю портфель. Тут же дёрнулся, нервно ругая себя за опрометчивое движение. Она задумчиво подпирала рукой голову, глядя куда-то сквозь меня, а вокруг её запястья едва заметно клубился серый дымок. Что за? Что это было? Могло ли мне показаться? Наверное, могло, но я был практически уверен в том, что видел. Неясная тревога, изводившая меня весь день, наконец приобрела более чёткие очертания. Паника заставляла моё сердце биться чаще. Странная уверенность в том, что она кошмар, просто ломала мои неуверенные аргументы. Я выпал из происходящего вокруг, полностью погрузившись в себя и пытаясь успокоиться, и поэтому слегка вздрогнул, когда все вокруг вдруг резко подорвались со своих мест. Чёрт, я ведь совершенно не слушал, что говорила наша учитель. Нужно будет, спросить у… Мысль оборвалась, так и не успев завершиться, так как давящее напряжение снова стало чуть сильнее.
Я вышел из школы, слегка пошатываясь. Солнечный свет слепил глаза, хотелось просто провалиться в темноту и уснуть. В последние дни поспать удавалось немало, но вот сил и бодрости это не приносило совершенно. Теперь ещё и новое обстоятельство, загружающее мой мозг. Серое вещество не выдержало нагрузки, и объявило протест, отключая тревожащие меня мысли и входя в энергосохраняющий режим. Я резко одёрнул себя, стараясь сохранять ясность в мыслях, но получалось довольно плохо. Моё мнимое и недолгое спокойствие нарушил звонкий окрик:
-Алекс, погоди!