Чёрт побери, какой же проход? Какой из трёх? Я притормозил, выгадывая драгоценные мгновения на решения. Шаги приближались, шипение становилось громче. Думай же, думай! Решил взглянуть на вопрос с другой стороны. Не «Какой из них тот?», а «Какой из них точно не тот?» Могу ли я твёрдо сказать, что в тот раз выбрал крайний? Я инстинктивно опустил взгляд, словно бы надеясь на подсказку. Затем, решительно сжав кулаки, кинулся в средний проход. Судя по звукам, кошмар сегодня почему-то был не особенно быстрым, поэтому я сначала бежал, что есть сил, а затем остановился. Новая развилка. Я замер, прислушиваясь. Отдалённые звуки пока не торопились настигать меня. Я повнимательнее посмотрел на зачем-то прихваченный с собой кусочек камня. Он слегка светился, внутри словно что-то пульсировало. Я выбрал наиболее острый край и с силой провёл им по полу. Странный минерал оставлял заметную полосу, которая хоть и светилась куда слабее, но была хорошо различима. В голове в кои-то веки зародилась разумная идея, и я провёл на стене одного прохода двойную черту, а во втором - одинарную. Теперь нужно выбрать, по какой из них продвигаться. Стоит наконец начать учиться на своих ошибках и не топать, словно динозавр, а спокойно красться, издавая как можно меньше шума, позволяющего определить моё местоположение.
Решив идти по правому тоннелю, я довольно улыбнулся. Теперь страшный сон становился чуть менее пугающим, и превращался во что-то вроде занятной игры. Посмотрим, кто кого. Теперь я не был ведом страхом, а исследовательский интерес, проснувшийся во мне, окрылял, и я понял, что оторвался от кошмара. Донёсшийся до меня издалека шёпот (каким-то образом он с любого расстояния звучал практически одинаково громко, хоть я и мог оценить примерное местоположение тени по нему) подтвердил мой временный успех: «Неужели у нашего гостя появился план? Что-же, я готов сыграть с тобой в прятки, дружище». Меня немного напрягло слово «нашего». Он не один здесь? Или имел в виду что-то другое? Возможно, просто старался запугать. Неожиданно я понял, что перестал слышать чужие шаги. Вот это испугало меня куда сильнее. Я чуть снова не кинулся бежать, однако всё же сумел вразумить сам себя. Сейчас мы в равных условиях, так как оба не слышим друг друга. Скорее, я даже в более выигрышной позиции, ведь я убегаю по лабиринту, а он ищет.
Я продолжил двигаться, ставя привычные пометки на каждом развороте, выбирая путь наугад. Прошло ещё где-то полминуты, когда я услышал кошмар вновь: «Глупый, твой страх отмечает мне дорогу куда лучше рисунков на стенах». Адреналин резко ударил мне в голову, и я сорвался, пробежав несколько метров. Тут же постарался успокоить бешено стучащее сердце и быстрым, максимально тихим шагом рванул дальше. Как я мог забыть? Те чёрные нити, которые шли к нему от меня. Мой страх, которым кошмар питался, и который явно неплохо чуял. Я мысленно застонал, не зная, что делать. Мои обманные разметки, казавшиеся мне верхом гениальности тут же потеряли всякий смысл. Ведь паника не хотела никуда уходить, тисками сжимая горло и мешая дышать. А чем сильнее страх, тем быстрее тень идёт за мной, с лёгкостью проходя переплетения путей.
Я обречённо поднял запястье, присматриваясь. Знакомая чёрная нить Силы, создаваемая моим страхом, становилась толще с каждой секундой. Словно ко мне была привязана верёвка, второй конец которой терялся в темноте, отмечая мой путь. Я попробовал сконцентрироваться на ходу, подчиняя чувства, отчаянно желая переломить нить, впитать её обратно. Вспомнил наставления Ники, пробиваясь к моментам, подёрнутым туманом нереальности и ощущением, что это происходило давно и не со мной. Осторожно велел Силе собраться браслетом вокруг руки, разорвав путеводный клубок. На мгновение она дёрнулась, послушной змеёй оборачиваясь у моего запястья. Короткая бешеная радость придала сил, расправляя плечи и вымывая горький запах из лёгких. Оставалось лишь забрать тьму обратно, словно бы смешивая со своей сутью. Я был готов завершить задуманное, но тут абсолютно не вовремя вспомнились слова кошмара, говорившего что-то о заражении или загрязнении крови мраком.
Я не знал, правду ли он сказал, но дрожь, пробежавшая по телу, успела оборвать тонкую связь между мной и Силой, и она вновь закрутилось, выдавая моё местонахождение с потрохами. Вокруг всё резко подёрнулось дымкой, и я вновь услышал знакомый шелест. Почему-то спереди, а не сзади. Кошмар настолько хорошо ориентируется, что сумел понять, где я и успел обойти меня с другой стороны? Или это слух меня подводит, не воспринимая местные кульбиты звуков? Я не знал. И что теперь делать, не знал тоже. Ноги отказались продолжать слушаться непутёвого владельца и я не сумел сделать и шага, когда кошмар оказался в поле моего зрения. Его глаза сияли пугающим, нереально холодным и жестоким торжеством. Услышав напоследок: «Передавай привет восьмиглазому», я проснулся в холодном поту. Привычная тонкая чёрная струйка, извиваясь, улетала сквозь закрытое окно.