оликом, подозвав официанта, попросил счёт и, скидав в портфель телефон, трубку и папку с бумагами, начал упаковывать ноутбук, от экрана которого он не мог оторваться даже во время еды. Расплатившись, он растворился в окончательно сгустившейся темноте, негромко насвистывая приятный мотивчик. Пара львов, занимавшая столик почти у самого входа в кафе, тоже начала собираться. Львица расчёсывала миниатюрной щёточкой шёрстку на носу, глядя в карманное зеркальце, а её спутник, длинноволосый красавец в твидовом костюме, вызывал такси, глухо порыкивая в динамик мобильного телефона. На границе света и тьмы сгустившейся ночи отдыхали ещё два посетителя. Мягкий, но неверный свет фонарей, ясно вырисовывал профиль шакала одного из них. Второй же, полностью находился в тени, и лишь время от времени до моих ушей доносился его эксцентричный хохот… - Ник, а кто этот Ричард? – задала я очередной вопрос, который не давал мне покоя. Лис, чуть приподняв бровь, непонимающе уставился на меня, но мгновение спустя понял, о чём речь и, улыбнувшись, ответил: - Ричард был хорьком-лётчиком, в годы войны он развозил письма родным и близким от служивших на фронте молодых зверей. В одном из городков, куда зверёк по обыкновению доставил несколько посылок и связку посланий, он встретил прекрасную крысиху и, полюбив её больше жизни, предложил сбежать на край земли… - Но зачем было бежать так далеко? – я разглядывала светящихся насекомых в банке, стоящей на столе между нами. - В нашем мире запрещены межвидовые союзы, а браки караются лишением свободы… Отвлёкшись от ползающих мерцающих козявок, я, не скрывая вновь подступившего любопытства, спросила: - Она согласилась? - Конечно, ведь она любила его ничуть не меньше… Но коварные штормы, так часто случающиеся у берегов Восточного океана, сбили их с курса. Ни самолёта, ни его обломков не было найдено, как и их пассажиров, - лис поглядел на меня и закончил, - Вот такая история. - Они не выжили? – я чувствовала, как к горлу подступает комок, а на глазах наворачиваются слёзы. Как правило, я не подпускала, если можно так выразиться, подобные истории близко к сердцу, но то ли расслабляющее мерцание упрятанных в банку насекомых перед моим носом, то ли внимание обаятельного зверя, сломали чёрствую корку моего восприятия… Лис глянул на меня и, слегка щурясь, сказал: - Каждый год перед Рождеством племянник Рича, владелец этого ресторанчика, получает странные открытки с изображениями небывалых городов и мест, казалось бы, несуществующих в этом мире. Бережно собирая и оправляя в рамки, он вывешивает их над барной стойкой внутри помещения. Если есть желание можно зайти внутрь, и ты сама всё увидишь. У меня даже руки похолодели, я готова была сорваться с места тотчас, чтобы увидеть доказательства это прекрасной истории. - Я люблю сказки, - добавил Ник, а потом со смехом продолжил, - доживу до старости – напишу сборник рассказов… Лис не договорил, его уши настороженно встрепенулись, и зверёк замер. - Ник? – меня тоже охватила неясная тревога, - Ник?? – я протянула руку и легонько коснулась его лапки. Очень тихо и почти что по слогам лис прошептал: - Эл… Не говори ничего… Молчи… - поймав мой испуганный взгляд, Ник беззвучно добавил, и мне пришлось читать по губам – Просто молчи… Я украдкой огляделась. Лев со своей спутницей давно покинули пригретые места, и их столик был пуст – Себастьян, закинув на плечо полотенце, собирал на поднос блюдца, чашки и тарелки, на которых живописно подсыхали остатки кетчупа. А за дальним столиком всё ещё, напряжённо склонившись к своему невидимому собеседнику, восседал шакал, и его голос угрожающе то и дело срывался на злобное рычание: - Шейк, сучья ты морда, я рисковал своей шкурой ради такой сладкой добычи, всё бы и дальше могло идти по плану… - Но ничего фатального не произошло! – перебил его скрытый в тени собеседник, - я стерёг этот бумажный огрызок с его чёртовыми координатами как зеницу ока… - начал оправдываться зверь, - и запомнил его наизусть. Хоть сейчас тебе его перескажу! Глухое и булькающее в яростном негодовании рычание шакала заполнило окружающую нас тишину. - Четыре… Шесть…. Один… - усердно начал докладывать зверь, но шакал, зажав ему пасть крупной когтистой лапой, украдкой глянул по сторонам. - Дурень! Вполне возможно, местоположение нашей сделки уже не является тайной, ведь листок мог оказаться в чужих лапах. Копы наверняка прошуршали подвалы храма и обнюхали каждый угол, – рыкнул он и еле слышно продолжил – Мне необходимо доставить товар в указанное место не позднее завтрашнего вечера и передать Росу. Где ты его спрятал? – шакал медленно убрал лапу, закрывающую ему пасть и, оттопырив указательный палец, медленно приложил его к тёмному ободку своих губ. Наблюдая за происходившим краем глаза, я чувствовала, как встают дыбом волосы у меня на загривке, и леденеет сердце. - Я… Я завернул его в красную вышитую тряпку, - заикаясь проскулил зверь. - Где? – заклокотало в груди шакала. - Я завернул его и отнёс… Внезапно упавшая на Ника тень заставила меня вздрогнуть, и большая лапа с громким хлопком опустилась на его плечо: - Ниик! Здорово дружище! Решил сводить нашу красавицу поужинать, а заодно и попытаться вскружить ей голову? – расхохотался Толстяк и, протянув лапу во тьму, выудил оттуда в светлый ореол мерцающей светлячками склянки раздобревшего, очевидно, от какой-нибудь трюфельной настойки уже знакомого мне молодого кабанчика, еле держащегося на копытцах, - а мы тут с офицером Хрюдом тоже решили немного развеяться… - Легавые! – услышала я хриплый шёпот, резкий звук отодвигаемых стульев и растворяющиеся в тумане поспешные шаги. - Жди здесь, - сухо бросил лис. И в два прыжка он скрылся из вида. Не усидев на месте, я бросилась следом за ним, и через пару мгновений по тёмному проулку мы бежали с ним бок о бок.