6
Проскулив последней ступенькой, лестница вывела нас на чердак, скудно освещённый заглянувшей в слуховое окошко печальной луной. Под потолком и на многочисленных стеллажах, так близко поставленных друг к другу, что сложно было бы протиснуться между ними, располагались ряды книг во всевозможных переплётах – старые потрепанные корешки сменялись совсем новыми, отливающими глянцем в неверном свете горящей в моей руке свечи… - Да тут целая библиотека!.. – невольно вырвалось у меня, - тебе можно было бы смело похвастать таким достоянием перед лавками моего города, где никогда нету, того что ищешь! - Ну да, я же говорил, что люблю истории… - пробормотал Ник, - вот и накопилось со временем… Я подошла ближе и осветила полку, находящуюся на уровне моих глаз. Шарль Тегрро, Антуан де Сент-Львинопери, Вильгельм Мяуф, Ганс Жирафстиан Андерсен, Оскар Уайльд… - С ума сойти, - прошептала я, и добавила про себя: «Кто бы мог подумать!»… - Ты всё это прочёл? Лис в неловкости мялся у лестницы. - Без очередного путешествия в другом мире или просто увлекательной истории вечера здесь в одиночестве казались бы мне… - он нахмурился, пытаясь подобрать подходящее слово. - Унылыми… - Да, наверное, я бы сошёл с ума…- печально рассмеялся он, и я улыбнулась в ответ. Мой взгляд случайно упал на резной круглый столик, где в глиняном горшке цвела роза с тёмно-красными лепестками. Рядом стояла крохотная лейка. Лис подошёл к столику. - Привет, красавица, - обратился он к цветку и полил растение. Что-то угнетало Ника. И, наблюдая за этим, я не пыталась выпытать причину его переживаний, считая это бестактным и неуместным. Наконец, он сам завёл разговор о том, что его так тревожило. - Мне необходимо сегодня попасть в храм… - тихо сказал он, засунув руки в карманы брюк, - Ты можешь пойти со мной, но я настоятельно рекомендовал бы тебе остаться здесь. - Но… Но сейчас ночь! И мы только что приехали сюда, чтобы немного отдохнуть! – моему изумлению не было предела. - Ещё по дороге сюда я обдумывал целесообразность такого плана и именно сейчас понял, что медлить нельзя. Я должен своими глазами увидеть место преступления. И… - он немного замешкался с продолжением фразы, как будто бы сомневаясь, стоит ли мне это говорить, но, собравшись с мыслями всё же продолжил, - И было бы весьма полезным, я думаю, хотя бы бегло пролистать это тайное писание самому… - Ты хочешь попасть в секретную библиотеку? – не переставала удивляться я. - Сто к одному, что Бо многое не договорил и, скорее всего, утаил самое главное. Книга может пролить свет на некоторые странные обстоятельства, - улыбнулся лис, привычно сдвинув шляпу, и я почувствовала, как, приняв это решение, с его груди как будто свалился камень. - Ник, послушай, а не проще ли прийти к священнику завтра утром с ордером и спокойно заняться своей работой?.. - В том-то и дело, Эл!.. Нет такого ордера, благодаря которому я или вообще любой другой представитель правопорядка смог бы попасть внутрь. Вот тебе и дела! Найди то, не знаю что, принеси туда, не знаю куда. -То есть ты хочешь сказать, что доступ в храм запрещён? – капелька воска скатилась по свече и обожгла мне ладонь. - Да, кроме священнослужителей туда никто не может попасть. Но, кажется, у некоторых агентов спецслужб есть какие-то необходимые пропуска… По крайней мере, я слышал что-то подобное. Перед моими глазами сразу всплыл образ Боба, отпущенного на свободу вместе со мной благодаря напористому и хитрому бобру, и я лукаво улыбнулась: - Ну и как ты собираешься попасть в эту обитель, интересно мне знать? - Вполне возможно, что есть какие-нибудь лазейки… - Неуверенно начал лис, - Надо походить вокруг, может, что и найду… - Ага, приоткрытую дверцу с ковриком у порога и надписью «чёрный вход», - не унималась я. - У тебя есть какие-то другие предложения? – взорвался лис и уставился на меня. Я лишь улыбнулась в ответ, и мимолётный гнев растаял на рыжей морде. - Ты явно что-то скрываешь! – проговорил Ник, потрясая указательным пальцем у меня перед глазами, и укоризненно закончил, - Говори, что знаешь!.. - Боб. Боб Енотович, мой сокамерник. - Старый облезлый вояка на пенсии? – хохотнул лис, - Чем он может нам помочь? В своём ли ты уме! – продолжал смеяться Ник. - Слушай, в камере енот рассказал мне свою историю, когда служил тотемом в секретной организации, и похвастался, что до сих пор хранит чип, благодаря которому может попасть в храм, когда душа пожелает! От удивления лис прижал уши, но тут же с усмешкой сказал: - А вы, я смотрю, неплохо подружились, - подмигнул он. - Можешь даже не ревновать – старые еноты не в моём вкусе, - проговорила я и направилась к лестнице. Покачав головой, Ник последовал за мной… Допив одним глотком чай, он нацепил брошенную на кресло кобуру, и недовольно буркнул: - Сначала нам придётся вернуться в участок. Я удивлённо глянула на него, стаскивая окровавленный свитер. Лис отвёл взгляд и, продолжая говорить, отвернулся: - Только там мы сможем пробить по базе его адрес. Нацепив на себя волчью рубашку, я схватила рюкзак и поинтересовалась: - На такси поедем? Лис оглянулся через плечо и, достав из кармана брюк ключи от машины, проговорил: - Малышка уже не так резва, как в былые времена, но, тем не менее, на ходу. Думаю, она с удовольствием вызовется нам помочь, - Ник натянул плащ, и мы вышли во двор. Вновь меня окружил этот знакомый с детства запах разнотравья и отцветающего жасмина. Ник закрыл дверь, мягко щёлкнул замок, и, махнув следовать за собой, он юркнул в кусты жимолости, буйно разросшейся за домом. Пройдя несколько метров в колючей и цепляющейся за волосы темноте, я оказалась на полянке, где широким деревянным сарайчиком прятался гараж. Подъезд к воротам густо зарос репейником и крапивой. Высоко подняв лапы, лис пробирался через норовящие ужалить кудрявые кустики и через пару минут уже распахивал настежь просевшие от времени тяжёлые двери, то и дело застревающие в поросшем травой гравии. Если честно, я ожидала увидеть в гараже всё что угодно – от ржавого «пикапа» до какого-нибудь голубого «запорожца», но, откопав фонарь в сваленном у выхода хламе, Ник осветил дремлющий бог знает сколько автомобиль, и я ахнула. Его «малышка» представляла собой открытый «Плимут» 60-х годов, ярко отливающий красным в лучике света, исходившим из лапы лиса. Круглые фары глядели на меня не менее удивлённо, и машинка улыбалась решёткой радиатора. - С ума сойти! – вновь прошептала я. Ник с наслаждением от моего нескрываемого восторга переводил взгляд с меня на автомобиль. Я подошла ближе и коснулась гладкой и холодной поверхности капота. Не в силах оторвать руку и сделав пару шагов вдоль крыла автомобиля, я поглядела на лиса, чувствуя, как горят мои глаза. Отложив потухших фонарь, лис взобрался на водительское сиденье. Я, бережно коснувшись ручки, приподняла её и, открыв дверцу, уселась рядом. Ник повернул ключ зажигания, и «малышка» ободряюще рыкнув, а затем, как-то сконфуженно кашлянув, ровно замурлыкала, потаённым в своих недрах мотором. Лис коснулся большой круглой кнопки на слегка подсвеченной зелёным цветом панели, и из динамиков тихо послышалась ненавязчивая и как будто бы согревающая мелодия, напоминающая рок-н-ролл. Ник включил фары, и перед нами предстали дебри вымахавшей за лето сорной травы, мягко покатившись, автомобиль легко подмял под себя репейник и осоку. Выехав на дорожку, лис прибавил скорости и уже смелее надавил на педаль газа. За окном простиралось озеро, дом у которого так впечатлил меня своим уютом… Четверть часа спустя мы выехали с разъезженной колеи на ровную асфальтированную дорогу и стрелой помчались на пульсирующие вдалеке огоньки мегаполиса. В городе было спокойно и тихо. Сонно моргали светофоры, шелестели в осеннем ветре тополя и единственный встретившийся нам одинокий прохожий, барс в тёмном пальто, неспешно брёл по краю тротуара, мечтательно разглядывая белеющие в небесах облака. Подкатив к зданию полицейского участка, не сложно было догадаться, что дела здесь обстоят совсем иначе – на парковке, мигая синим и красным, толпились несколько десятков патрульных автомобилей, а вращающаяся стеклянная дверь то, скрывала, то выталкивала уставших и немного угрюмых зверей в полицей