7
Уже знакомый мне коридор, соединяющий камеры, выглядел сейчас совсем иначе. Тишина некогда пустых камер сменилась угрожающим рычанием, дикими воплями и заунывным воем, доносившимися из-за решёток. В темноте сложно было разглядеть затаившихся по углам заключённых: фонарь Вольфа выхватывал только хвосты и мохнатые спины арестованных, норовящих как можно быстрее скрыться от яркого луча света. Лис, с ужасом вслушиваясь в эту какофонию, переводил взгляд с клетки на клетку, не веря своим глазам, а для меня это было привычное зрелище – ну кто из нас хоть раз не был в зоопарке? Я молча шла позади… - Вот, - гордо указал в камеру Вольф и, робко стукнув дубинкой по металлическим прутьям, в один прыжок оказался за спиной Ника. Звонкое эхо разлетелось по коридору, и на пару мгновений звери притихли, а я различила глухой булькающий рык, доносящийся из глубины, который заставил меня невольно отступить. Хвост Ника распушился, но он, сделав шаг, чуть приблизился к решётке, зная, что ему ничего не угрожает – толщина её прутьев была настолько внушительна, что, пожалуй, даже бешеный носорог эпохи оледенения не смог бы выбраться наружу. По крайней мере, так казалось… Лис подступил ещё ближе и практически уткнулся носом в клубящуюся темноту камеры… Резкий удар в решётку с внутренней стороны заставил меня вздрогнуть, но Ник даже не пошевельнулся, а Вольф, нервно пискнув, отпрыгнул ещё дальше и срывающимся голосом просипел: - Этого взяли самым первым… Он дичает с каждым часом всё сильнее!.. Судя по тому громкому делу, что ты так успешно раскрыл пару лет назад, это по твоей части, Ник. Я пригляделась, и вровень с мордашкой лиса за выгнутыми прутьями, будто они были сделаны из пластилина, проступил безобразный оскал зверя, чью принадлежность к какому бы то ни было виду сложно было установить. Белые от ярости глаза сверкнули, и из его пасти вырвался неопределённый звук, напоминающий то ли вздох, то ли лай, обдав лиса брызгами слюны. Смахнув лапой зловонные капли, следователь проговорил: - Всё намного страшнее, чем мне представлялось. Необходимо предпринимать срочные меры, времени очень мало… Кажется, его вообще почти что не осталось. Я с любопытством заглянула в соседнюю камеру… -Ник… Ник, посмотри на это!.. - А этот был задержан четверть часа назад, - бросил Вольф, проследив за моим взглядом, - Гиена ещё в первой стадии, как мы условились характеризовать меняющееся поведение зверей… - Гиена?.. – лис заинтересовано перешёл от клетки к клетке. За решёткой сидел Шейк, безучастно уставившись в пустоту, и не проявлял ни малейших признаков сознания, - Вот тебе и раз! – пробормотал Ник, невольно почесав затылок, и шляпа съехала ему на лоб. - Таким его и нашёл патрулирующий на краю города сержант Гну. Сидел в гаражах с побелевшими глазами. Гну подумал сначала – наркоман, что ли, - продолжал рассказывать волк, - Но тут дельце посерьёзнее будет.. М-да… Ник потёр лапы, ехидно улыбаясь: - Это чучело оказалось за решёткой раньше, чем я мог предположить! С этими словами он обернулся к нам и продолжил: - Мы найдём енота и тотчас отправимся на место преступления, - звонко цокая коготками по каменному полу, он растворился во тьме коридора, и я незамедлительно последовала за ним… Выбравшись на свежий воздух, вдали от беснующихся в заточении зверей, нам всем стало немного легче, и, завидев припаркованную за углом «малышку» Ника, волк радостно взвизгнул: - Ого, Ник! Да ты завёл свою старую подружку!.. – и, подскочив к автомобилю, бережно погладил отливающий в свете окон полицейского участка глянец капота, - А помнишь, как мы гоняли на ней прошлым летом к твоей лисичке? Во были времена! – Вольф не обращал внимания на угрюмый взгляд лиса и мечтательно продолжал, - Море, солнце!.. Никаких рапортов, задержанных и срочных выездов!.. - Садись, Вольф. Твоё место на заднем сидении. Лис вскарабкался за руль, повернул оставленный в замке зажигания ключ, и «Плимут» мягко заурчал. Волк ёрзал от нетерпения скорее отправиться в путь, и я, усевшись рядом с Ником, спросила: - Как долго нам ехать до Боба? - Каких-то пара минут, он живёт в соседнем квартале, - лис утопил педаль газа, и «малышка», воинственно прорычав что-то на одном лишь ей и понятном языке, сорвалась с места. Пропетляв какое-то время узкими переулками, мы заехали в тихий двор, утопающий в кустах рябины и карликовых грушевых деревьев… Старая детская площадка, окружённая несколькими двухэтажными бараками, навевала тоску: облупившиеся краской качели были сломаны, торчащий в ночное небо остов лишь отдалённо напоминал бывшую им ранее лесенку, рядом можно было различить заросшую бурьяном песочницу, и только деревянная ракета, чудом устоявшая, гордо смотрела вверх на звёзды. Дом, в котором жил Боб, одиноко маячил нам тусклым фонарём, расположенным над входом единственного подъезда со съехавшим козырьком, подпираемым витиеватыми кованными подкосами, а пара почти рассыпавшихся балконов печально глядела на нас сверху. Оглядев двор, Вольф уныло прошептал себе под нос: - Воистину соответствует ожиданиям… Эта улочка действительно оправдывает своё название… Кто бы мог подумать, что можно найти такие дворы, да ещё и в самом центре города!.. Ник, поднявшись на ступеньку крыльца, отворил покосившуюся дверь, которая удивлённо скрипнула в ответ, и, войдя внутрь, мы оказались окутанные запахом прогнивших досок. Поднявшись на второй этаж, освещаемый вкрученной в цоколь на стене лампочкой, инспектор остановился напротив выкрашенной тёмно-синей краской двери и, не найдя кнопки звонка, громко постучал. Из квартирки не доносилось ни одного звука, и лис постучал вновь, а я вздохнула: - Не достучаться… Ник уже занёс над дверью зажатую в кулачок лапу, чтобы ещё раз попытаться разбудить старого енота, как послышались короткие шажочки: - Иду-иду!.. – просипел за дверью Боб и чуть слышно ругнулся, - Какого зверя принесло в такое время!.. Кто там? – услышали мы уже громче. - Инспектор полиции. Боб, нам нужна ваша помощь! - А-а-а… Ник, дружище, здравствуй-здравствуй! – послышалось за дверью после небольшой паузы. - Боб, откройте… Вы наша единственная надежда! - С чего мне помогать тебе, рыжая морда? – насмешливо проговорил зверёк. Ник шлёпнул мягкой ладошкой себя в лоб: - Это бесполезно… Мы проведём ночь под дверью, так ничего и не добившись, - тихо сказал лис, обращаясь к нам, - Говорил, надо было сразу ехать к храму, мы наверняка были бы уже внутри! – прошипел он, глядя на меня. - Скорее всего, ты бы сейчас скакал вокруг здания как баран в безуспешных попытках обмануть систему охраны! – громко ответила я, и слова будто бы повисли в затхлом воздухе старого подъезда. - Деточка!.. – вновь послышалось за дверью, - Тебя ли я слышу! Вот уж кого-кого, а тебя я никак не ожидал сегодня видеть у себя в гостях! – послышался звук отодвигаемого запора, и дверь отворилась, - Заходи, дорогая!.. Заходи… - Здравствуй, Боб! – поприветствовала я маленького заспанного зверька в полосатой пижаме и, обернувшись на лиса, добавила, - Они со мной, так уж сложилось. - Ну пусть… Пусть. Заходи, Ник… - и Боб отступил в темноту, давая нам пройти. Енот щёлкнул выключателем, и коридор, озарённый приятным тёплым светом, привёл нас в кухню, где зверёк уже поставил на плиту пузатую джезву и отмеривал в неё крохотной ложечкой молотый кофе. Под тряпичным абажуром светильника, свисающего с потолка, кружили две мушки, отбрасывая тени на обои с изображением проросших веточек, у окна с маленьким подоконником, на котором стояла пара изогнутых кактусов, расположился что-то неясно бормочущий холодильник, в углу примостилась раковина, а над ней в сплетённой из проволоки сушилке торчали два пожелтевших от времени блюдца. - Присаживайтесь, - пробормотал Боб и достал из деревянного ящичка над столом плошку с ванильными сухариками. Я обошла тазик, оставленный под темнеющими разводами на потолке, где уже собиралась сорваться вниз тяжёлая капля дождевой воды, и уселась на шатающуюся табуретку. Ник, последовав моему примеру, бросил шляпу на стол и занял место напротив, Вольф же остался стоять в дверном проёме, подпирая плечом косяк и разглядывая миниатюрную кухоньку. Помешивая закипающий кофе, Боб глянул на Ника, проговорив: - Вы, очевидно, ко мне помолчать зашли среди ночи, ага? - хмыкнул он. Чуя, что енот питает ко мне неясную симпатию, Ник молчал, давая мне возможность начать разговор. Разглядывая цветную клеёнку, я подбирала слова. - Боб, нам нужно попасть в секретное хранилище… - Так я и знал… - хитро промурлыкал енот, - Так я и знал, что этот пропуск мне ещё послужит!.. – зверёк поставил передо мной чашку свежесваренного кофе, а вторую молча протянул лису, - Что вы надеетесь там откопать? – Боб вопросительно перево