глядывая петляющие циферки. Насмотревшись вдоволь, волк сунул мою находку себе в карман: - Здесь точно не потеряется!.. – и, хлопнув меня по плечу, радостно ускакал, а Ник лишь улыбнулся ему вслед… …Подъём наверх занял как будто бы меньшее время, и, оказавшись в уже знакомом нам вестибюле, мы смело направились к выходу. Но внезапно открывшаяся входная дверь заставила нас замереть на месте. Мы узнали посвистывающий голос Бо, пришедшего на службу, который, что-то напевая, неспешно брёл по коридору нам на встречу. - Всё пропало… - почти беззвучно прошептал Ник и чертыхнулся. - Занавески!.. Прячемся за ними!.. – еле слышно просипел Боб и в одно мгновенье исчез за тяжёлым балдахином, где уже успел затаиться Вольф. Какое-то мгновение лис медлил, но, придя к выводу, что попытка скрыться лучше встречи с суровым бобром, который поднимет все инстанции из-за несанкционированного доступа, влекущего за собой не взлёт карьеры, а её окончательное крушение, Ник шмыгнул за штору, притянув меня к себе. Задрапированная плотная ткань не давала возможности разглядеть, что происходило за ней, но слыша, как постепенно удалялся голос бобра, не перестающего тихо мурлыкать что-то себе под нос, надежда выйти отсюда незамеченными вернулась в наши отчаянные сердца. Когда напевчик окончательно стих в длинном коридоре, заканчивающимся скорее всего кабинетом Бо, я украдкой выглянула из-за шторы: - Всё тихо!.. – шепнула я в занавеску с ярко вышитыми крупными цветами, где замерли Вольф и енот. Увидев робко высунувшийся чёрный носик Боба, я добавила чуть громче: - Отпирай дверь… Несколько секунд зверёк принюхивался. Убедившись, что бобром здесь уже и не пахнет, он, резво спрыгнув с подоконника, бросился к выходу и приложил пропуск к незаметной выемке сбоку. Дверь медленно поехала в сторону, и енот поторопил нас, яростно жестикулируя и размахивая лапкой: - Давай-давай!.. Ник, бегом!.. Сматываемся… Один за другим мы оказались в утреннем сумраке. Туман, укрывавший лощину, казалось, стал ещё гуще, и чуть заиндевелые на холоде тугие стебли сонных растений были окутаны плотной паутиной повисшей над поляной вуали, и я глубоко вдохнула остывший за ночь осенний воздух. Ник бесшумно крался впереди, раздвигая перед собой высокие заросли зверобоя и чертополоха, за ним бесшумно ступала я, и тихонько о чём-то споря с Вольфом, бегущим за моей спиной, поспевал енот. - Я тебе хвост на отсечение даю, что вся эта история с источником чистая правда… - доносилось до меня пыхтение Боба, - Ну вот сам подумай, стало бы столько зверей лезть в эти лабиринты на почти неминуемую гибель из-за чьей-то шутки?.. - тихо негодуя, продолжал он, скача вслед за волком, - А книга? Этот сборник, что мы нашли в подвале? – не унимался енот, - Думаешь, и это пустое?.. Внезапно лис резко замер, и я, не успев остановиться, уткнулась носом в тёплый рыжий загривок. - Прости, - поспешно проговорила я, убрав ногу с его пушистого хвоста. Вскинув лапу в призыве к молчанию, Ник навострил вздрогнувшее ухо и указал на тропинку, по которой мы пробирались к спрятанному в кустах «Плимуту». На влажной от прошедшего за ночь дождя рыхлой земле, я различила глубокий след, кажущийся с первого взгляда собачьим, но явно более крупный, а рядом цепочку совсем мелких и еле заметных. Чувствуя горячее дыхание настороженно замершего волка и лёгкую крадущуюся поступь старого енота, которому, очевидно, не терпелось узнать причины столь непредвиденной остановки, я, последовав примеру лиса, тоже внимательно прислушалась и с каждым мгновением всё более ясно различала уже знакомое мне шипящие поскуливание: - Если есть хоть малейший шанс заполучить потерянную этим кретином записку, я должен им воспользоваться… Этот сукин сын рехнулся, только мы успели скрыться от присевших на наши хвосты копов. Я успел вытянуть из него лишь часть информации, указанной на листке и оставил придурка между гаражами дожидаться полиции… - Но ты же сам говорил, что полицейские шавки уже давно обнюхали здесь каждый кустик!.. – отвечал ему писклявый, истерично срывающийся голос, вслед за которым послышалось утробное рычание разгневанного шакала. - Ты знаешь, что искать, Холли… Делай своё дело!.. Самое главное, что свёрток с товаром сейчас в наших лапах!.. От услышанного меня сковал холод, мгновенно прорвавшийся от промокших ног до кончиков ресниц – я почти что видела, как в паре метров от нас, скрытые дикой порослью, мечутся в поисках найденной мною бумажки рассвирепевшие хищники. Чуть впереди на фоне седеющего неба снова качнулись верхушки кустов, и Ник, не долго думая, сделал волку знак обойти засевших в высокой траве и беспрестанно переругивающихся зверей. Поймав взгляд лиса, Вольф коротко кивнул и скрылся в лопухах. Над заросшей поляной воцарилась тишина, нарушаемая время от времени срывающимся с листьев тревожным шорохом. - Зря ты сюда вернулся… - уже совсем рядом послышалось гнусавое попискивание, тут же оборванное гневным шёпотом: - Если утерянная информация попадёт в чужие руки, всё наше дельце сгорит к чёртовой матери… - И, чуть помедлив, добавил, - Я таких денег отродясь не видел… - Ни это ли ищете? – послышался насмешливый голос Вольфа, и я, невольно подалась вперёд, но лапа Ника, схватившая меня за ногу, пресекла все попытки оказаться обнаруженной. В просвете между широкими листьями, я увидела выступившего из засады ухмыляющегося волка, который размахивал перед всклокоченным носом шакала клочком бумаги с чередой цифр. - Идиот… - беззвучным шёпотом вырвалось у меня. А шакал, молниеносно смекнув, насколько ему повезло, выхватил из лапы Вольфа заветный листок и нырнул в густую траву. На волчьей морде медленно проступало неподдельное изумление, и я услышала голос убегавшего шакала. - Хо, бери их!.. Маленькая выхухоль, всё это время находящаяся в тени широких листьев, угрожающе взмахнула плоским обрубком хвоста, и, щетинясь, пискнула: - Ребята, за дело! – зверёк указал маленькой когтистой лапкой на застывшего в недоумении Вольфа, и таинственно зашуршавшие со всех сторон кусты ощетинились ярко вспыхнувшими и озлобленно глядящими на нас из своих укрытий круглыми глазками. - В погоню!.. – крикнул Ник, и, спустя пару мгновений неясным эхом откуда-то совсем издалека до меня донёсся его чуть различимый лисий лай - Нельзя упустить его из вида!.. Я кинулась следом во всё ещё колыхающиеся заросли… Разбуженные погоней кусты репейника, негодуя, хлестали меня по лицу колючими ветками… Но тут вдали послышался взорвавший утренний воздух рёв мотора, и, подскочив на кочке, внезапно разбуженный мотоцикл шакала, вознёсся над окутанным сонной паутиной полем… - К машине!.. – рявкнул бегущий впереди меня лис и, круто сменив направление, вновь исчез в высокой траве. Проделав тот же манёвр, я прибавила хода и, щурясь от бьющих со всех сторон длинных стеблей, бежала почти на ощупь, прикрывая лицо выставленными перед собой руками. Впереди неясно вырисовывался просвет и, неловко прыгнув вперёд, я споткнулась. Потерев саднящее колено, я стрелой кинулась к пожухлым от первых заморозков кустам, где пару часов назад мы оставили дожидаться нашего возвращения лисий «Плимут». Раздвинув нещадно оцарапавшие меня ветки, я оказалась возле автомобиля, мотор которого, чихая и кашляя, отказывался подавать иные признаки жизни. Доли секунд спустя я, вскарабкавшись на своё сидение штурмана, оказалась рядом с лисом, в отчаянии наблюдая за его безуспешными попытками завести свою красавицу. - Давай, милая, давай… Просыпайся, - скулил он, беспрестанно щёлкая ключом зажигания. Но замечтавшийся в осенних сумерках автомобиль лишь печально вздыхал с каждым судорожным поворотом ключа. Сжав кулачки, я наблюдала за стараниями лиса, то и дело посматривая на время от времени вздрагивающие вдали луговые заросли, откуда с минуту на минуту должны были появиться бегущие следом друзья, а темнеющие на фоне предрассветного неба верхушки трав, колыхались всё ближе и ближе. Наконец, из-за широких листьев лопуха показалась пухлая фигурка Боба. Зверёк бежал по сникшей за ночь траве, и сипло пыхтел, по своему обыкновению переваливаясь с лапки на лапку. В две секунды енот оказался на заднем сидении, и «малышка», наконец окончательно пробудившись, взревела, будто бы его и дожидалась всё это время. - Аллилуйя! – прошептал Ник, но Боб, неуклюже перевалившись через мягкую спинку водительского сидения, вцепился маленькими лапками в плечо лиса, задыхаясь в подступающей истерике: - Их там… Их там слишком много… - хрипел он, - Целое полчище… Вольф… Вольф бежит следом… - енот никак не мог перевести дыхания, закидывая нас фразами, которые вырывались из его груди рваными лоскутами. «Плимут» возбуждённо ревел оттаявшим моторчиком, призывая нас без промедления кинуться вслед бегущему шакалу… Ник медлил и, вцепившись холодными лапами в мягкую обшивку руля, напряжённо вглядывался в кудрявую темноту, откуда совсем недавно выскочил преследуемый стаей крыс маленький взъерошенный енот. - Вольф!.. – прошипел сквозь зубы лис, терзая замершие силуэты чертополоха, - Вольф, ну где же ты, сукин ты сын… Ник не успел договорить, как из тенистых зарослей внезапно показался силуэт волка – он бежал скачками, то и дело скидывая с себя набрасывающиеся маленькие тени. В свете фар мы увидели, как один из преследователей, отчаянно подпрыгнув, повис на его ухе, крепко вцепившись длинными зубка