Выбрать главу

Шоу приблизился к двери с номером 24. На покосившейся ручке висел ярлычок «НЕ БЕСПОКОИТЬ».

Уборщица, грузная, бледная и уставшая, как раз выходила из соседнего номера, толкая тележку с бутылкой моющего средства и тряпкой.

С этой стороны мотеля комнат больше не было, поэтому Шоу пришлось подождать, пока уборщица зайдет за угол.

Ее обширное седалище с трудом помещалось в желтые синтетические брюки. Глядя на эти не подходящие по размеру дешевые штаны, Шоу подумал, какая же, наверное, у нее скучная жизнь, и ему стало ее жалко. Она будет жить, перебиваясь на нищенскую зарплату, и вряд ли на ее долю выпадет много радости.

Когда уборщица скрылась за углом, Шоу устремился к комнате с номером 24.

Занавески задернуты.

Он прислонился к двери и прислушался. Изнутри не доносилось не звука; тишину нарушил только визг тормозов, раздавшийся со стороны шоссе.

Левой рукой он взялся за ручку двери. Не заперто.

Он повернул ее вправо. И тогда он понял: что-то не так.

2

Пять часов назад, часа в четыре утра, на прикроватном столике зазвонил телефон. Первое, о чем спросонья подумал Шоу, что его перебросило назад во времени. Когда он работал репортером, телефон часто звонил в четыре утра. Но эти времена давно прошли. Должно быть, приснилось.

Но телефон не прекращал звонить.

Он поднял трубку:

– Майкл Шоу.

Молчание. Но Майкл почувствовал: его слышат.

– Алло? – Шоу терял терпение.

Молчание. А потом:

– Мне нужно с вами увидеться.

Женщина. Молодая. Пьяная.

Шоу дотянулся до кнопки диктофона, записывающего телефонные разговоры. Еще один пережиток прошлого. Одновременно он включил настольную лампу.

Его комната была оформлена в пепельно-сером и белом тонах; на окнах – такие же пепельно-серые занавески и белые жалюзи с вкраплениями угольного цвета. Антрацитного цвета ковры сочетались с лакированным черным шкафом. Майклу казалось, что его комната – воплощение стиля и комфорта. Если он притаскивал сюда телевизор, чтобы посмотреть футбол, ящик не слишком контрастировал с цветными стеклами витражей, помещенных в интерьер затейливым умом дизайнера.

Майкл сел на кровати. Он спал в пижаме, так было всегда. Но при этом надевал только штаны, и так тоже было всегда. Волосы на груди у Майкла росли достаточно, густо, но на обезьяну он похож не был.

– Хорошо, – сказал Шоу, окончательно просыпаясь. – Что я могу для вас сделать?

– Я хочу вам кое о чем рассказать.

– А по телефону нельзя?

Она прошипела, едва скрывая раздражение:

– Это очень важно.

– А я и не говорю, что это не важно.

Определенно пьяна.

– Это не подождет до утра?

– Сейчас уже утро.

Он вздохнул.

– Вы хотите встретиться прямо сейчас?

– Не сейчас. – В ее голосе появился страх. – В девять тридцать.

– Сегодня утром? – уточнил он.

– Да.

– Где?

– Знаете мотель «Бездельник»?

– Неподалеку от Ривз Индастриал Парк?

– Да. Номер 24.

– Хорошо.

– Обязательно приходите.

– Да. Обязательно приду.

– Обещаете? – Прямо как ребенок.

– Обещаю.

– Буду ждать. – Теперь она, кажется, снова разозлилась и повесила трубку.

Шоу выключил лампу и записывающее устройство и снова забрался в постель, укрывшись теплым одеялом. У него еще оставался час до того ненавистного момента, когда зазвонит будильник.

Но заснуть не получалось. Шоу все думал об этой женщине, которая ни с того ни с сего позвонила ему среди ночи. У него в голове до сих пор звучал ее напуганный голос: «Я хочу вам кое о чем рассказать». Да, близко к сердцу принял он этот ночной звонок.

Майкл улыбнулся в темноту. Забавно было снова влезть в шкуру настоящего репортера, даже если это связано с недосыпанием.

3

Комната была небольшой. От ковра пахло плесенью. В воздухе витал застаревший запах сигаретного дыма. Когда-то Шоу курил, но сейчас малейший контакт с табачным дымом был для него крайне болезненным.

Владелец мотеля совершил большую ошибку, когда застелил стоящую здесь двуспальную кропать коричневым покрывалом. На него не раз проливали кофе, его нещадно прожигали сигаретами – случайно или нарочно. Шоу также заметил несколько пятен, подозрительно бурых, но не стал делать выводов об их природе. Над спинкой кровати и висела довольно мерзкая картина, на которой был изображена сцена на катке. Головы людей казались непропорциональными их телам.

Шоу встал на колени и заглянул под кровать. Пыль, несколько смятых сигаретных пачек, упаковка от презервативов – чего и следовало ожидать.