Рик, выбрав вопрос номер 3, сказал:
— В день рождения вам подарили кошелек из телячьей кожи.
Обе стрелки немедленно перепрыгнули в красный сектор. Бешено заметавшись, стрелки успокоились.
— Я откажусь, — сказала Рейчел. — И сообщу в полицию имя человека, который сделал мне такой подарок.
Сделав пометку, Рик обратился к восьмому вопросу шкалы.
— У вас есть маленький сын. Он показывает вам коллекцию бабочек, включая банку для умертвления насекомых.
— Я отведу его к доктору, — тихо, но твердо сказала Рейчел. Стрелки опять отклонились, но уже не так сильно. Рик сделал вторую отметку.
— Вы смотрите телевизор, — продолжал он. — Вдруг обнаруживаете на руке осу.
— Я бы ее убила, — сказала Рейчел.
На этот раз стрелки, лишь слабо дрогнув, почти не отклонились, Рик сделал пометку и осторожно выбрал следующий вопрос.
— Вы встречаете в журнале цветную фотографию девушки на весь разворот. Девушка обнаженная.
— Интересно, что вы проверяете — мою склонность к лесбиянству?
Стрелки даже не шелохнулись.
Рик продолжал:
— Вашему мужу понравилась фотография. — Стрелки опять не двинулись. Ноль реакции. — Девушка лежит лицом вниз на большой шкуре медведя. — Стрелки остались мертвы, и Рик сказал себе, что это — явная реакция андроида: она не заметила самого главного, сосредоточившись на других элементах. Она или… оно.
— Ваш муж решил повесить снимок в своем кабинете.
Стрелки наконец ожили.
— Я не разрешу.
— Хорошо, — сказал Рик, кивнул, — теперь представьте, вы читаете довоенный роман. Герои посещают причалы Сан-Франциско. Они захотели перекусить и зашли в морской ресторан. Один из героев заказывает омара, шеф-повар бросает свежего омара в кипящую воду. Герои наблюдают, как омар варится.
— Боже! — воскликнула Рейчел. — Это ужасно. Они на самом деле так делали? Просто жуть! Это извращение! Вы имеете в виду, что… ЖИВОГО омара?
Но стрелки циферблатов, тем не менее, реакции не показали. Формально реакция Рейчел была правильной. Но — сымитированной.
— Вы сняли домик в горах. В районе, где еще остались леса. Это небольшая избушка с камином.
— Понятно. — Рейчел нетерпеливо кивнула.
— Кто-то повесил на стенах старые карты, репродукции, а над камином голову оленя, крупного самца с великолепными рогами. Ваши товарищи восхищены обстановкой, и вы все…
— Только не с этой ужасной головой, — сказала Рейчел.
Стрелки, тем не менее, не вышли за границы зеленого сектора.
— Вы забеременели, — сказал Рик. — От человека, который обещал жениться, а потом убежал к другой женщине, вашей лучшей подруге. Вы делаете аборт и…
На этот раз обе иглы устремились в красный сектор.
— Я не смогла бы сделать аборт, — жестко сказала Рейчел. — Это запрещено. Полиция следит за этим. За попытку — пожизненное заключение.
— А откуда вы знаете? — с любопытством спросил Рик. — Насчет трудностей с абортом?
— Это все знают.
— Мне показалось, что вы говорите на основании собственного опыта. — Он не отрывал глаз от циферблата. Стрелки опять широко взмахнули. — Еще раз. Вы пришли на свидание с мужчиной. Он пригласил вас домой. Там он предлагает выпить. Со стаканом в руке вы случайно заглянули в спальню. Она украшена привлекательными плакатами с изображением боя быков. Вы заходите в спальню, чтобы получше рассмотреть плакаты. Он идет за вами, закрывает дверь. Обнимает вас и говорит…
— Что значит «бой быков»?
— Это рисунок, как правило, большой, изображающий матадора с красным плащом и быка, который старается поддеть матадора на рога. — Рик был озадачен. — Сколько вам лет? — спросил он. Возможно, дело в данном случае именно в этом.
— Восемнадцать, — сказала Рейчел. — Ладно. Он закрывает дверь, обнимает и говорит… Что он говорит?
— Вы знаете, чем заканчивалась коррида?
— Кажется, кто-то кого-то убивал.
— В конце всегда убивали быка.
Он ждал, глядя на две тонкие стрелки. Они лишь подрагивали. Никакой настоящей реакции.
— Последний вопрос, — сказал он. — В двух частях. Вы смотрите по телевизору старый, довоенный фильм. Идет банкет. Гости наслаждаются устрицами.
— Гм, — сказала Рейчел. Стрелки быстро качнулись.
— Главное блюдо, — продолжал Рик, — состоит из собаки, вареной, набитой рисом. — Стрелки качнулись, но слабее, чем в случае с устрицами. — Устрицы для вас более приемлемы, чем вареная собака? Явно нет.