Второй час прошел за работой с фермерскими животными: кормление, уборка, чистка загонов, выгребание дерьма. Дерьмо. Томас осознал, что все чаще стал пользоваться Глэйдерскими словечками.
Третий час был самым сложным для Томаса. Ему пришлось смотреть, как Уинстон забивает свинью и начинает разделывать ее на части для приготовления в будущем. Томас поклялся себе в двух вещах, когда уходил на обеденный перерыв. Во-первых, он точно не будет работать с животными, во-вторых, он никогда больше не будет есть ничего, произошедшего от свиньи.
Уинстон сказал ему дальше заняться своими делами, а не болтаться просто так вокруг Кровавого Дома, и Томаса это устроило. Когда он шел в сторону Восточной Двери, он не мог перестать представлять Уинстона в темном углу сарая, грызущим ноги сырых свиней. Из-за этого парня у него началось нервное состояние.
Томас как раз проходил Коробку, когда с удивлением увидел, как кто-то входит в Глэйд со стороны Лабиринта через Восточную Дверь – какой-то азиатский мальчик с сильными руками и короткими черными волосами, выглядящий чуть старше Томаса. Бегун остановился через три шага и затем согнулся, упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться. Он выглядел так, будто пробежал километров тридцать, с красным лицом, покрытым потом, в мокрой одежде.
Томас смотрел на него с любопытством – он еще не видел Бегуна так близко и тем более не заговаривал с ним. Плюс, если судить по прошедшим двум дням, Бегун вернулся домой рано. Томас сделал шаг вперед, приготовившись подойти и задать вопросы.
Но прежде, чем он успел сформулировать мысль, Бегун упал на землю.
12
Томас не шевелился несколько секунд. Мальчик лежал как мятая куча, едва двигаясь, но Томас был парализован нерешительностью, боясь быть вовлеченным. Что, если с этим парнем действительно что-то не так? Что, если он…ужален? Что, если…
Томас очнулся, Бегуну очевидно требовалась помощь.
- Алби! – заорал он. - Ньют! Кто-нибудь помогите!
Томас подбежал к мальчику и упал на колени рядом с ним.
– Эй, ты в порядке? – Голова Бегуна лежала на вытянутых руках, он задыхался, его грудь тяжело вздымалась. Он был в сознании, но Томас никогда не видел столь изнуренного человека.
- Я…в порядке, - сказал он между вдохами, затем посмотрел вверх. – А ты кто такой вообще?
- Я новенький. – Томас осознал, что Бегуны целыми днями находятся в Лабиринте и абсолютно не представляют, что вообще происходит внутри. Знал ли этот парень про девочку? Вероятно, кто-нибудь ему сообщил. – Я Томас, я тут уже пару дней.
Бегун резко сел, его черные волосы прилипли к голове от пота.
– А, да, Томас, - он шумно выдохнул. – Новичок. Ты и девчуля.
Алби подбежал, явно расстроенный.
– Что ты тут делаешь, Минхо? Что случилось?
- Расслабь булки, Алби, - ответил Бегун, очевидно становясь бодрее с каждой секундой. – Будь полезным и принеси мне немного воды, я оставил свой рюкзак где-то там.
Но Алби не пошевелился. Он пнул Минхо по ноге, слишком сильно, чтобы это было похоже на игру.
– Что случилось?
- Я едва могу говорить, шэнк! – Заорал Минхо от боли. – Принеси мне воды!
Алби посмотрел на Томаса, который был слишком шокирован при виде легкой улыбки, мелькнувшей на его лице прежде, чем смениться суровым взглядом.
– Минхо – единственный, кто может разговаривать со мной подобным образом без того, чтобы его задницу скинули с Обрыва.
Затем, удивив Томаса еще сильнее, Алби развернулся и убежал раздобыть Минхо воды.
Томас обернулся к Минхо.
– Он позволяет тебе командовать им?
Минхо пожал плечами, затем стер пот со лба.
– Ты боишься этого букашку? Чувак, тебе предстоит многому научиться. Чертовы Новички.
Упрек задел Томаса сильнее, чем следовало, если учесть, что он знает этого парня всего минуты три.
– Разве он здесь не лидер?
- Лидер? – Минхо издал звук, похожий на лай, вероятно, это было попыткой рассмеяться. – Да, можешь называть его так, если тебе хочется. Может, нам стоит называть его «Эль Президенте». Не, не – Адмирал Алби. Как-то так. – Он закатил глаза, хмыкая.
Томас не знал, как воспринимать эту беседу – было сложно понять, когда Минхо шутит.
– Тогда кто лидер, если не он?
-Новичок, просто замолчи, пока совсем не опозорился. – Минхо вздохнул так, словно ему скучно, затем пробормотал как будто самому себе, - почему вы, шэнки, оказываясь здесь, всегда задаете глупые вопросы? Это действительно раздражает.