Подписал.
— Ключи ваши, — менеджер протянул брелок. Он был на удивление легким.
Дверь мягко щелкнула. Пахнуло запахом новой кожи, он посмотрел на свои туфли, слегка испачканные осенней слякотью. Вернулся обратно в салон, купил салфеток. Тщательно вытерев туфли, наконец уселся на место водителя. Нажал на кнопку пуска. Под капотом глухо заурчал мощный мотор. Тронулся. Выехал на широкий проспект, занимая свое место в длинной пробке. Чувства счастья, несмотря на это, все-таки не возникало. «Ничего, — подумал он. — Надо привыкнуть к новому статусу». На сиденье пассажира квакнула смс в телефоне: «Ну где ты? Я готова» — от Ани.
Та самая Аня, чьи намеки годами подстегивали его. Она подошла к машине с тем же восхищенным вздохом, что и всегда, отточенными движениями, словно актриса в сериале.
— О, Сереж! Наконец-то! — Она села на пассажирское кресло, и ее первым движением было сделать селфи.
Они поехали по городу. Он ловил на себе завистливые взгляды парней на светофорах. Раньше он мечтал об этом. Теперь почему-то это не доставляло радости. Задумавшись, он краем глаза увидел курьерскую сумку и резко затормозил на пешеходном переходе. Курьер выскочил как из-под земли, и он чуть не сбил его. — Придурок, смотреть же надо! — крикнул, открывая окно, но спина с сумкой быстро удалялась среди толпы. Он проехал немного и встал на обочину.
— Сереж, ты чего? — с легким недовольством спросила Аня.
— Да, так. Не обращай внимание. — Он завел машину, и они поехали дальше.
— Заедем в тот бутик? — кокетливо сказала Анна. — Мне просто необходимо купить ту самую сумочку, она же идеально дополнит образ!
В бутике он отдал за кусок кожи сумму, равную его трем ночным сменам. Деньги, которые он копил на сигнализацию. Когда он протягивал карту, внутри что-то екнуло, но он заглушил это мыслью: «Теперь я могу себе это позволить. Надо привыкать».
Они ездили весь день. Кафе, набережная, снова бутики. Все было как в его мечтах. Солнце, красивая девушка, крутая тачка.
Но к вечеру магия окончательно испарилась, обнажив картонные декорации.
Разговор с Аней вертелся вокруг цен, брендов и «вот Виталик из соседнего отдела купил себе Порше, представляешь?». Ее смех стал казаться ему слишком громким и неестественным. На ее шутки он уже не улыбался.
Он вез ее по вечернему городу и вдруг поймал себя на мысли, что считает минуты до того, как можно будет отвезти ее домой и остаться одному. Он сидел за рулем своей мечты и понял, что он — таксист. Таксист для Ани, для ее статуса, для поддержания иллюзии. Он таксист для самого себя, не настоящего себя, а выдуманного, того, в которого его заставили поверить рекламные слоганы и все эти люди, бегущие в вечной погоне за иллюзией. Он вспомнил курьера на переходе. И совершенно четко себе представил, что это он бежит на заказ, а кто-то совершенно чужой и незнакомый ему человек чуть его не сбил.
И самое страшное — ничего не изменилось внутри. Тот же стресс в пробках. Та же усталость. Та же знакомая пустота в душе. Только теперь к этому прибавился новый, точищий червь — страх. Страх, что поцарапают, что угонят, что кто-то испортит этот дорогущий, безупречный, абсолютно бесполезный и ненужный для счастья предмет.
Он остановился у ее дома. Она поцеловала его в щеку.
— Пока-пока! Было супер! Звони! — ее голос звенел, как у телеведущей.
Он смотрел, как она уходит, не оборачиваясь. И понял, что этот поцелуй был частью услуги. Частью оплаты за поездку. «Все мы что-то продаем…»
Он остался один. В салоне, пахнущем ее духами и его разочарованием. Включил свою любимую песню, помогавшую ему вставать в 6 утра и держаться до полуночи.
И слова, которые раньше были просто гневным шумом, фоном, пассивным протестом системе, обрушились на него с новой, сокрушительной силой.
«Скажи мне, дружище, себя не теряешь?
Подумай немного, что на что ты меняешь».
Он сидел в своем «лакированном гробу», в котором были похоронены пять лет его жизни. «Надо еще потерпеть, привыкнуть». — Снова подумал он. Но это уже не заходило, как раньше, уши лжи торчали из каждого слова. Мечта сбылась и оказалась фальшивкой. И это было в миллион раз хуже, чем если бы она не сбылась вовсе.