Глава 3.
Утром он так и сделал. Но отключить телефон не решился, сказалась многолетняя привычка быть обязательным. Позвонил в офис.
— Дмитрий Олегович, я... не смогу выйти. На несколько дней.
— Сергей, ты в своем уме?! У нас горящий план! Ты что, вообще ни о ком не думаешь? Ты подводишь отдел, подводишь компанию! Ты...
Он не дослушал и положил трубку.
Второй звонок — от Ани. Кто-то уже успел рассказать.
— Сереж, ты чего не вышел? Заболел? — ее голос был сладким, как всегда.
— Нет. Я... я вернул машину, — сказал он, не придумав ничего лучше.
На той стороне повисла тишина.
— Ты что, совсем придурок? — какой-то незнакомый злой голос в трубке. — Неудачник. Я так и знала. Играешь в какую-то дурацкую игру. Ну и валяй, лузер.
Звонки в такси и в курьерскую службу были короче и честнее. Там просто выругались. Никаких иллюзий.
Он остался в полной тишине своей квартиры. «У меня нет... Ни друзей, ни любви, ни настоящей жизни. Есть только какой-то дешевый сериал, в котором я в главной роли».
Он лег на голый матрас и провалился в сон, похожий на обморок. Сон без сновидений, полное небытие.
Его разбудил настойчивый, неправильный звонок в дверь. В мозгу, привыкшем к будильнику в 6:30, спутались все карты. Был одиннадцатый час дня. Он спал как убитый, тело отчаянно цеплялось за первый за долгие годы настоящий отдых.
Звонок повторился. Сергей с трудом оторвал голову от подушки, поплелся к двери, не понимая, кто это может быть. Коллеги? Курьер? Пришли забирать душу?
Он открыл дверь.
На пороге стояла Ольга. В своем помятом свитере, с огромным рюкзаком за плечами.
— Доброе утро, — сказала она просто, протягивая ему руку.
— Привеет... — неуверенно протянул он, — ты как здесь оказалась?
— Да я узнала твой адрес в бухгалтерии…
— А начальство прислало…
— Дурак, — она развернулась, чтобы уйти.
— Постой, — он схватил ее за руку, она вырвалась, но остановилась.
— Что? — со злостью посмотрела ему в глаза.
— Ничего… Извини… Заходи, только у меня бардак здесь, ты не обращай внимание. — Он торопливо стал собирать разбросанные по полу вещи и прибирать постель.
— Ты садись. — Подавая ей стул, произнес он. — Я сейчас. — Одевая на ходу куртку. — У меня нет ничего в холодильнике. Но тут магазин внизу, я мигом.
— Не надо.. — начала она.
— Надо, надо, я быстро.
Через десять минут он уже бежал наверх с двумя огромными пакетами в руках.
Он купил шампанское. Но Оля сразу отказалась.
— Да я и сам не люблю, думал, так надо…
— Не надо… — наконец слегка покраснев и улыбнувшись, сказала она.
— У меня торт еще.. или тоже не надо? — неуверенно проговорил он, глядя на нее.
— Торт давай, у меня и чай есть. — Она полезла в рюкзак, доставая из него охапку густо пахнущей травы, завернутой в газету. — Где чайник?
Они съели торт.
Несколько раз снова ставили чайник.
За тортом пошли сыр и колбаса. А за сыром… и непонятно какой по счету кружкой чая пошел длинный разговор обо всем.
Через неделю он приехал обратно в автосалон. Его встретил тот же менеджер.
— Какие-то проблемы, Сергей? — узнал он его.
— Вы же покупаете БУ?
— Покупаем… — недоуменно уставился на него продавец. — Она же новая у вас, неделю назад только…
— Хочу вам продать, возьмете?
Менеджер выглянул во двор, где стояла машина.
— Да вы не волнуйтесь, с ней все в порядке, ни царапины.
— Но надо проверить, и вы понимаете, сколько вы теряете?
— Понимаю! — весело улыбнулся Сергей. — Вы даже не представляете, насколько понимаю! — Он засмеялся.
Ему хотелось поехать и рассказать все старику, его прям распирало. За эту неделю произошло больше, чем за все пять лет до этого. Он доехал на маршрутке до хосписа.
Прошел мимо вахты.
— Я к Ивану Васильевичу, — на ходу бросил вахтерше. — В седьмую...
— Сергей?
— Да.. А откуда вы…
— Вот. — Она передала ему коробку, — просил вам передать, как придете.
— А он…
— Умер. Три дня назад похоронили.
Он, Оля, Михаил и Лена, друзья Оли, стояли под моросящим дождем на кладбище рядом со свежим холмиком. Сергей положил венок, который они принесли с собой. На ленте было написано: «от друзей Сергей, Елена, Ольга, Михаил, скорбим, помним». Молчали. Больше на могиле ничего не было. Крест был казенный, хоронили за счет государства. Ветер трепал искусственные цветы.
В коробке, которую ему передали в хосписе, лежали старые потертые часы. Командирские. Сергей вынул их из коробки и надел себе на руку. Они еще постояли. Никто ничего не говорил. Потом так же молча, один за одним, пошли по тропинке к остановке автобуса.