— Я хочу сказать, что даже если наши опасения подтвердятся, — её губы вытянулись в тонкую полоску. — Мы не позволим никаким предрассудкам повлиять на ваше дальнейшее обучение. Будь хоть тысяча всяких безумных предписаний из Министерства… Я лично приложу все усилия, чтобы вы остались в школе в безопасности и не чувствовали себя дискомфортно.
Слова профессора МакГонагалл тронули Гермиону и она едва сдержала слёзы. Патронаж декана, которого она удостоилась ещё с первого года обучения за свой упорный труд, теперь приобрёл совершенно иное значение: профессор искренне беспокоилась о будущем своей любимицы, особенно в этой ужасной ситуации. А ведь Гермиона раньше и не задумалась, что будет с ней, если на неё действительно напал оборотень и обратил её! Как ей оставаться в школе? Как учиться и жить дальше? Изменится ли к ней отношение из-за её недуга? Видя все те круги ада, что прошёл за свою жизнь Ремус, она даже представить не могла себя в таком же положении. Люпину в своё время помог Дамблдор: создал Воющую хижину, подземный ход к ней, Гремучую иву, окутал это место легендой. Он наверняка придумает что-то и для Гермионы в случае необходимости, но… поддержка профессора МакГонагалл, внезапная и непоколебимая, была особенно ценной.
— Спасибо вам, мэм, — ответила Гермиона и благодарно кивнула.
Так, с полным ощущением верности принятого решения она дожидалась дня Х. С утра вместе с мальчиками, как ни в чём не бывало, они отправились на занятия и провели вместе целый день. Они болтали, гуляли, вместе сели за домашнее задание, словом, всячески старались отвлечься от того, что должно обрушиться на её плечи с первым блеском Луны. Такой план предложил Люпин накануне: он настаивал на том, чтобы Гермиона хорошенько отдохнула и не тратила драгоценные эмоциональные и физические ресурсы на бесполезное беспокойство в течение дня. Нанервничаться она ещё обязательно успеет! Ремус даже умудрился связаться с Гарри и тот с радостью поддержал эту идею. До захода солнца ребята не давали Гермионе ни единой возможности остаться наедине с её мыслями и тревогами, за что она, конечно же, была им очень благодарна.
И всё-таки, ничто не могло полностью отвлечь её от предстоящей ночи: к вечеру дрожь в руках появилась сама собой, а постоянное ощущение нависающего над ней стресса не проходило даже под чутким взглядом друзей. Гермиону как будто со всех сторон окружили боггарты. Что-то внутри неё заело, запала одна-единственная клавиша, и теперь вся мелодия звучит фальшиво. Всё, чего ей хотелось, что было ей в действительности нужно больше всего, — поскорее оказаться в Воющей хижине, где её, без сомнения, уже ждали.
Сделав ещё один глоток тыквенного сока, принесённого Роном, Гермиона в очередной раз открыла свои записи. Ей вдруг стало любопытно: отчего раньше она не испытывала такой сильной привязанности к Люпину? Ведь связь между ними появилась три года назад, но ничего подобного нынешним ощущениям она раньше не испытывала. Сегодня её тянуло к Ремусу, как магнитом, ноги сами просились в путь, а сердце билось так бешено, словно в него вкололи львиную дозу адреналина. Где раньше были эти чувства? И можно ли их анализировать в контексте исследования или это — нечто другое?
Ответ на свой вопрос Гермиона обнаружила случайно на страницах книги, забытой в гостиной кем-то из пятикурсниц:
И в сердце дума заронилась;
Пора пришла. Она влюбилась.
— Идиотка! — воскликнула Гермиона и схватилась за голову.
От её крика Гарри и Рон подскочили на креслах, а несколько человек взглянули на неё через плечо.
— Что такое? — обеспокоено спросил Рон. — Ты забыла сделать какой-то предмет?
— Нет, Мерлин! Как же я могла упустить это из виду! — вслух бормотала Гермиона и оглядывалась по сторонам, смотря мимо друзей. — Это было так очевидно!
— Что очевидно? — непонимающе уточнил Гарри.
Наконец она вспомнила, что не одна, и жутко смутилась.
— Я не могу пока вам рассказать, — она выдавила виноватую улыбку. — Но если сегодня всё сработает так, как мы рассчитываем, то у нас будет доказательство, что Ремус невиновен. А ещё… — её полный надежды взгляд снова скользнул на книжку. — Кажется, у меня появилась ещё одна теория об оборотнях и о том, как сделать их безопасными.
Комментарий к Глава 7. “Проблеск надежды”
Если вы вдруг не узнали отрывок из книжки, это из “Евгения Онегина”)) Понятия не имею, кто мог бы читать Пушкина в Хогвартсе, но почему нет?)
========== Глава 8. “Королевство у моря” ==========
Они с Ремусом условились встретиться в одиннадцать: после отбоя Гарри должен был довести её под мантией невидимкой до Гремучей ивы. Гермиона возмутилась было, что дойдёт и сама, но Люпин настаивал на провожатом.
— А если тот, кто напал на тебя в прошлый раз, решит повторить попытку? — он всеми силами призывал её к осторожности.
И ей пришлось согласиться. Выскользнув из гостиной, она вместе с Гарри торопливо направилась к выходу. До первого восхода Луны у них ещё было достаточно времени, тем более, пару недель назад она вычитала в библиотеке, что влияние лунной энергии начинается глубоко за полночь. Вот откуда берут своё начало все суеверия и примеры. Не так уж глуп и антинаучен этот фольклор!
Гарри постоянно сверялся с картой, чтобы им никто случайно не попался на пути. Он уже рассказал ей, как на первом курсе чуть было не был пойман с поличным из-за миссис Норис, которая, как оказалось, видела сквозь мантию. Вместе они заметили, как Снейп расхаживает в своём кабинете от стены к стене, а Дамблдора вообще не было видно нигде на территории школы. Гермиона внимательно изучала весь маршрут её следования, чтобы точно знать, будут ли за ней следить или нет. Но никто не караулил её ни около выхода из замка, ни около Гремучей ивы, ни в каких-либо ближайших кустах. Карта, к сожалению, не показывала окрестности Воющей хижины, и из-за этого Гермиона никак не могла успокоиться до конца. А что если им помешают? Если устроят провокацию и заставят Люпина напасть? Коулти очевидно настроен против него и вполне может это устроить.
Они расстались с Гарри уже около подземного входа в хижину из туннеля.
— Может, мне остаться? — робко предложил он. — Тебе будет не так страшно.
Гермиона взглянула на друга с благодарностью. Милый, отважный Гарри, он всегда готов прийти на помощь, не задумываясь о собственной безопасности.
— Нет, не нужно, — ответила она с благодарной улыбкой и потянулась обнять его.
Гарри ещё пару минут оставался у входа, пока она шла по подземному тоннелю. Наверное, он сомневался, стоило ли её слушать и оставлять одну, но, к счастью, не передумал. Если бы он пошёл вместе с ней, то ей пришлось бы волноваться вдвойне, а то и втройне! Впрочем, она и так не могла сказать, что чувствовала себя спокойно. От волнения у Гермионы сводило скулы: если она переживёт эту ночь, то всё остальное ей будет уже ни по чём.
Люпин ждал её уже давно — она поняла это и по его напряжённой позе и проблеску откровенной паники в глазах.
— Ты уверена в том, что это необходимо? — спросил он, как минимум, третий раз.
— Абсолютно, — ответила Гермиона, прекрасно понимая обратное.
До восхода Луны им нужно было чем-то себя занять, иначе ожидание обоих свело бы с ума. Ремус был слишком встревожен, чтобы придумывать темы для беседы, поэтому Гермионе пришлось брать инициативу в свои руки, но, как назло, ей не приходила в голову ни одна удобоваримая мысль. Иногда между ними проскальзывали короткие диалоги, сменявшиеся неловким молчанием. Монотонное тиканье часов, чуть только затихал их короткий разговор, превращалось в звук похоронного марша.