Открыв глаза, она увидела перед собой лицо Люпина. Почти как во сне, только уже не мечтательно-спокойное, а слегка взволнованное. Стоило ей проснуться, как волнение не спеша растворилось в его чертах, сменившись ласковым упрёком. Он был в другой одежде, той, что она заранее ему приготовила.
— Я долго спала? — сонно потянула Гермиона.
— Напротив, сейчас только рассвет, — Ремус поднял голову в сторону окна. — Ты спишь так тихо, мне пришлось прислушиваться к твоему дыханию.
Улыбка тронула его губы, как бы он не пытался спрятать её. У них получилось! Впрочем, Гермиона ещё не успела подумать об этом. Всё, что занимало её мысли, касалось совсем не магических превращений, а вполне человеческих вещей. Солнце, прятавшееся у Люпина за спиной, поднималось сегодня с надеждой.
— Ремус, — она тихо позвала его, и он тут же обернулся. — Мне снился такой хороший сон. Я хочу тебе его рассказать.
Жестом Гермиона попросила его лечь рядом. Он согласился. После ночи это ей казалось таким органичным, что она не нашла ничего предосудительного в том, чтобы положить ему голову на плечо. Без смущения, совсем по-домашнему, словно они каждый день засыпали вместе и просыпались. Словно в её сне.
— Так что же видела спящая красавица? — поинтересовался Ремус, тоже забывший о неловкости.
— Мне снился ты, — Гермиона прикоснулась кончиками пальцев к его груди и ощутила под ними гулкое биение сердца. — Мы гуляли по пляжу и смотрели на волны. Это было наше королевство у моря. Я хотела задержаться, а ты настаивал на том, что всё заканчивается.
— К сожалению, — Люпин разочарованно согласился. — Так же, как и во сне, я вынужден это признать.
— Но ты не прав.
Она приподнялась на локте, чтобы снова заглянуть ему в глаза. С некоторых пор Гермиона этого совсем не боялась.
— Не всё кончается, — покачала головой она. — Может у сна и был конец, может, мы действительно не можем задержаться на одном месте навечно, но есть кое-что, что никогда не изменится.
Набравшись смелости и воспользовавшись невозмутимостью в его лице, Гермиона решилась на отчаянный и давно желанный шаг. Она торопливо наклонилась к нему и коснулась уголка его улыбки, затем с такой же осторожностью двинулась левее. У неё не было никаких гарантий, что эта шалость удастся, и это ужасно пугало, пока в её волосы не проскользнули его пальцы, осторожно придерживающие её голову. Ремус ответил на поцелуй с превеликой деликатностью, но даже так для неё всё стало очевидно. Волк давно заснул. С ней был человек.
Комментарий к Глава 8. “Королевство у моря”
Да, я читер, и отсылки к Набокову неизбежны))
Хочу сразу извиниться перед теми, кому обещала всё объяснить в этой главе: каюсь, но мне на клавиатуру пролился флафф)) Обещаю скоро исправиться!
========== Глава 9. “Теория и практика” ==========
Как бы она ни хотела задержаться, солнце неумолимо подгоняло её каждым загорающимся лучом. Простившись с Люпином, Гермиона чувствовала, как легко стало у неё на сердце. От того ли, что её предположение подтвердилось? Или от вкуса его поцелуя, ещё не остывшего на её губах?
В блаженном восхищении она почти вприпрыжку добежала до кабинета директора. Ей не терпелось всё ему рассказать. У неё был план, у неё было слово защиты! Однако воодушевление были слегка скрашено продолжительным ожиданием: Дамблдор не спешил её принять. Горгулья долго не открывалась, и Гермиона уже начала нервно притопывать ногой. Наконец ступеньки задвигались: на них неподвижной чёрной тенью показался Снейп.
— Добрый день, профессор! — торопливо поприветствовала его Гермиона и на радостях даже улыбнулась. — Профессор Дамблдор у себя? Мне срочно нужно рассказать ему…
— Надо же, вы ещё живы, — совершенно равнодушно ответил Снейп. — Директор сейчас очень занят, зайдите к нему позже.
— Но это касается Ремуса! Это очень важно! У нас ведь полу…
Она не успела договорить, когда Снейп резким движением перехватил её за локоть и утянул в сторону. Хватка у него была стальной: Гермиона почувствовала, как её ноги буквально оторвались от земли и побежали без её ведома, пытаясь поспеть за широкими шагами зельевара. Тот увлёк её в небольшую нишу под лестницей, а затем осуждающе посмотрел на неё.
— Тише! Хотите сообщить эту радостную новость всему Хогвартсу сразу? — шепнул он, озираясь по сторонам. — Рассказывайте, что случилось. Я уж было подумал, что вы усыпили оборотня цитатами из каждого второго учебника, но, судя по вашим воплям, вы его просто оглушили!
Последовав за его взглядом и не обращая внимание на очередные колкости, Гермиона поняла, кого опасался Снейп: он отвёл её подальше от портретов. Неужели они могут сдать её тайну инспекторам? Почему-то Гермиона всегда была уверена, что обитатели школы всегда верны её интересам, а не Министерству.
Снейп всё ещё нависал над ней, придавая локтями объём своей и так бесконечной мантии. И Гермиона рассказала ему обо всех своих наблюдениях, умолчав лишь о лучшем моменте её пробуждения.
Снейп слушал её внимательно и о чём-то напряжённо думал. Несколько секунд между ними продолжалась безмолвная пауза, совсем не угнетающая Гермиону, как бывало прежде. Она наблюдала за преподавателем и видела стремительное движение мыслей по его лицу. В такие моменты, когда Снейп молчал и не раздавал вокруг себя сигналы презрения и высокомерия, он выглядел вполне неплохим человеком. До определения «приятный», конечно, всё равно не дотягивал, но до «вполне приемлемого» — очень даже.
— Вот что мы сделаем, — наконец объявил он, разрывая полуфантастические раздумья Гермионы. — Прямо сейчас вы отправитесь в свою комнату и сделаете вид, что были там всю ночь. Никто из ваших соседок не должен заподозрить, что вы только вернулись. Вы пойдёте на занятия и сосредоточитесь на уроках. Старайтесь даже не думать о Люпине, вам ясно?
Напор Снейпа был сильнее всех кранов в ванной старост и Гермиона кивнула в большей степени от страха, чем от реального понимания его инструкций.
— После завтрака мне нужно будет получить от вас некоторые материалы, — зельевар нахмурился. — Какие у вас занятия по расписанию?
— Зельеварение в 9:00, а в 10:40 — ЗОТИ, сэр…
— Прекрасно, какое совпадение! — с монотонным сарказмом Снейп закатил глаза и что-то прикинул в уме. — Тогда после зельеварения вы задержитесь в подземелье. Только ради Мерлина, постарайтесь сделать это незаметно. Никто, даже ваши друзья, которые наверняка в курсе происходящего и не умеют держать язык за зубами, даже они не должны ничего заподозрить. Я зайду к Слизнорту и заберу вас в свою лабораторию. У нас будет только десять минут перемены, поэтому всё нужно делать чётко и быстро. Вы меня поняли?
Гермиона уже успела кивнуть, когда наконец опомнилась.
— Я всё понимаю, сэр, но, — она захлопала ресницами в негодовании. — Почему просто не рассказать всего Дамблдору? И Коулти? Эксперимент прошёл удачно: я осталась жива, не превратилась в оборотня, Ремус не тронул меня. Это подтверждает то, что не он напал на меня тогда ночью.
— Мисс Грейнджер, иногда вы поражаете меня своей ограниченностью, — Снейп недовольно поджал губы. — Умные книги обычно учат читать между строк, а вы не можете вычленить главные «но» из произнесённых вами же слов. Неужели вы думаете, что Коулти тут правда расследованием занят?
Для Гермионы слова зельевара были звонче пощёчин. К оскорблениям она привыкла, но самое больное в них было то, что Снейп говорил совершенно верно: в порыве чувств она забыла, что живёт среди людей далеко не самых благородных. Одни подавлены страхом, другие используют своё положение в корыстных интересах. В этом мире лишь единицы, подобные Гарри, искренни и способны на истинное самопожертвование без задней мысли.
— Вашим показаниям, как и три года назад, никто не поверит, — Снейп продолжал озвучивать то, что ей было известно, но неприятно принимать. — А за ваш эксперимент, если открыть его детали, нам всем грозят серьёзные последствия. Как минимум, если вскроется, что Дамблдор потворствовал вам и покрывал оборотня на территории школы, это ещё больше подорвёт его авторитет в прогнившем Министерстве. А если откроется, чем вы там занимались с Люпином наедине…