— Ничем таким мы не занимались! — Гермиона вспыхнула.
— Это вы так говорите, — зельевар скривил губы в подобии пренебрежительной улыбки. — А Коулти может обставить эту ситуацию с самой незавидной стороны ни для Люпина, ни для вас.
Гермионе нечем было отбиваться. Снейп был прав в каждом замечании, и ей не оставалось ничего, кроме как согласиться на его условия.
Она сделала всё, как должна была. Ей повезло, что в гостиной никого не было. гриффиндорцев вообще нельзя было назвать ранними пташками! Незаметно пробравшись в спальню, Гермиона шмыгнула в постель, а затем намеренно делала вид, что ей непросто вылезти спросонья из-под одеяла. На самом деле сна у неё не было ни в одном глазу. Пока она чистила зубы, она не могла отделаться от мыслей, почему Снейп запретил думать о Люпине. Неужели он полагает, что в школе могут быть легилементы? Кроме него и Дамблдора, больше ни про кого не говорили, чтобы он обладал такими способностями. Кто-то из инспекторов? А может, сам Коулти? Хотя он, пожалуй, казался слишком примитивен для этой непростой науки. Гермиона читала о легилименции на пятом курсе, когда Гарри пытался научиться оклюменции. Это было совсем не просто. Уж точно не для средних умов.
За завтраком она ощутила непривычный для неё голод. Обычно она еле запихивала в себя один тост и полтарелки каши, а сегодня, казалось, могла с удовольствием съесть две порции. Однако вскоре её внимание переключилось на пустующее место за преподавательским столом: Снейп не появился в Большом зале. Это заметили даже мальчишки, обменявшись шутками про спящих днём летучих мышей.
Зельеварение и вовсе не отложилось у неё в памяти. Только к концу занятий Гермиона вспомнила, что ей нужно задержаться, и наскоро сочинила байку про пропорции в рецепте одного зелья, который ей нужно уточнить к СОВам. Последний студент выходил из класса, когда на пороге появился Снейп. Он был убедителен в своём амплуа загадочного мастера зелий и Слизнорт легко поверил тому, что у Снейпа «внезапно» закончился яд акромантула.
— Мисс Грейнджер, как кстати, что вы тут ещё возитесь, — с привычным пренебрежением прокомментировал Снейп, окинув её оценивающим взглядом. — Пойдёте со мной: мне нужно взять материалы для практического занятия с вашим курсом.
До его кабинета они не дошли, а практически долетели. Гермиона задыхалась от бега и была даже благодарна зельевару, когда он повелительным тоном сказал ей сесть. Тем временем Снейп сбросил с себя свой сюртук (когда он только успел расстегнуть всю сотню этих мелких пуговиц?) и на ходу, держа в руке несколько пробирок, закатал рукава своей белоснежной рубашки.
— Мне нужны образцы вашей крови и спинного мозга, — произнёс он, садясь справа от неё. — Вам когда-нибудь делали люмбальную пункцию?
Только теперь Гермиона заметила, что он переставил стулья и стол, как в медицинском кабинете. И это её если не испугало, то насторожило.
— Нет, но знаю, что это, — неуверенно ответила она. — Вы будете брать анализы магловским способом?
— Разумеется, нет, — фыркнул Снейп. — Но от этого приятнее не станет.
Не то, чтобы у неё был выход, но Гермиона соблюла приличия и сделала вид, что согласилась. Наблюдая за действиями Снейпа, она отметила их отточенность. Зельеварение находилось в тесной связи с колдмедициной, и Гермиона всё никак не могла отделаться от мысли, что в нынешних обстоятельствах Снейп напоминал ей такого доктора Хауса волшебного мира — нелюдимого, но гениального, внутри которого есть добро, но где-то очень глубоко, что сразу и не разглядишь.
— Что вы хотите найти? — не сумев подавить своё любопытство, наконец поинтересовалась она. — Геном волка?
— И да, и нет, — ответил Снейп и взял вторую пробирку. Его сосредоточенный взгляд следил за каждой каплей крови.
Всё это было очень странно и совсем непохоже на правду. Почему он вдруг взялся помогать Люпину и доказывать его невиновность? Это ведь Снейп три года назад раскрыл его тайну. Он никогда не любил Ремуса и вряд ли внезапно изменил своё мнение о нём. Тогда зачем? Неужели так силен его научный интерес?
— Знаете, у меня была одна теория, — робко начала Гермиона. — Как думаете, выбор «половины» обусловлен какой-то логикой?
— Нет, — отрывисто сказал Снейп. — Логикой — нет, это связано с животными инстинктами. Но если вас интересует, считаю ли я, что для закрепления связи есть какие-то показания и предпосылки, то да — думаю, что есть.
— А что, если просто пришло моё время?
Снейп взглянул на неё из-под удивлённо изогнутых бровей. На долю секунды ей показалось, он понял о чём она.
— Время стать невестой оборотня? — усмехнулся он. — Это уже что-то из румынской мифологии, мисс Грейнджер.
Гермиона разочаровано вздохнула. Нет, наверное, ей в голову лезут одни глупости. Такого не может быть. Снейп закончил процедуры и, взглянув на часы, захватил листок со своего письменного стола.
— Заполните это, — сказал он. — У вас три минуты. Отвечайте лаконично, но полноценно, а главное — честно.
Гермиона взглянула на вопросы и чуть не проглотила язык. Она моментально сделалась такой красной, какими не бывают варёные раки в лучших лондонских ресторанах. Список вопросов больше походил на анкету из женской консультации. Одна только мысль о том, что это будет читать Снейп, вызвала у неё мурашки. Зачем ему такие сведения?!
— Послушайте, мне необходимо это знать, чтобы результаты были объективными, — непривычно мягко произнёс Снейп. В кои-то веки ему не доставило никакой радости довести студентку до пика неловкости. — Представьте, что я врач и ставлю вам диагноз.
— Но для чего вам…?
— У вас осталось меньше двух минут.
Гермиона, всё ещё не веря своим глазам, лихорадочно начала заполнять анкету. Она закончила раньше того времени, что выделил ей Снейп, и дрожащими руками протянула ему лист.
— Вы мне объясните, что собираетесь с этим делать? — спросила она, уверенная, что не получит ответа.
— Нет, — Снейп сделал попытку вежливо улыбнуться. — Дождитесь результатов. И до этого времени ничего не пытайтесь предпринять. Оставайтесь в стороне.
— Тогда скажите хотя бы, почему я не могу рассказать всё профессору Дамблдору? — Гермиона поднялась со стула и с вызовом посмотрела на зельевара. — Где он?
Тот по-прежнему равнодушно раскатывал рукава своей рубашки.
— Пытается спасти вашего ненаглядного Люпина от путёвки в Азкабан, — сказал он так, будто сообщал, что погода сегодня солнечная.
Гермиона чуть было не упала обратно, опрокинув вместе с собой стул.
— Что? — почти что вскрикнула она. — Ремуса отправляют в Азкабан?
— Коулти настаивает на этом, — Снейп оставался невозмутим. — Так что, в ваших интересах, чтобы директор как можно дольше задерживал его формальностями, пока у нас не будет прямых доказательств.
У неё вдруг подкосились ноги. Мир закружился перед глазами, и она наверняка свалилась бы в обморок, если бы оказалась в этот момент одна.
— Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки, — Снейп подхватил её под плечи. — У меня нет ни малейшего желания спасать дам в беде. Не берите на себя эту слишком ответственную роль — она вам не подходит. Идите на занятия и помните, что я вам говорил.
Будь его воля и в других обстоятельствах, зельевар, конечно же, выставил бы её за дверь, но, так как состояние Гермионы могло ухудшиться из-за медицинских манипуляций, проведённых им самим, он не решился оставить её одну и сопроводил до класса.