Одно огорчительно: слишком быстро летит время. Наступил 1903 год, а с ним и 25-летие службы, чреватое отставкой. Правда, если здоровье позволяет, академикам обычно разрешают службу продлить. Надеялся на это и Бехтерев. Сил-то ведь еще много, и лет всего лишь 46. Позиции сдавать рано, хочется осуществить многое. А жизнь подсказывает все новые, нуждающиеся в решении задачи. Вот, к примеру, недавно посетил он в Таврическом дворце международную научно-промышленную выставку «Детский мир». Казалось бы, какое он к этому миру имеет отношение? Но на выставке не могло не обратить на себя внимание удивительное обстоятельство: судя по экспозициям, познание мира у ребенка начинается не раньше пяти лет. А что же до того? Этот вопрос всерьез почти не разрабатывался. Научно обоснованный ответ на него неизвестен. А ведь психика ребенка формируется не с пяти лет, а наверняка с самого рождения. Об этом Бехтерев мог судить хотя бы по наблюдениям за собственными детьми. Правда, велись они несистематически, случайно… Надо бы их систематизировать. Жаль, что многое упущено, но кое-что еще можно и наверстать. Хорошо бы создать учреждение, в котором дети могли бы содержаться и воспитываться специалистами с самого раннего возраста. Но на базе Военно-медицинской академии это сделать не удастся… Надо поискать какие-то возможности в другом месте. Да, многое интересно, не познано и требует изучения. И возможностями для этого располагает он немалыми, но на все нужно время.
Подготовил к печати первый том фундаментальной работы «Основы учения о функциях мозга». Она должна стать его главным трудом по физиологии, цель которого — привести в строгую систему все накопленные в литературе и собственные, добытые в результате лабораторных и клинических наблюдений, сведения о деятельности центральной нервной системы. В предисловии к этой новой работе Бехтерев отмечал, что «существующие исследования дают лишь отрывочные сведения о функциях органа, регулирующего и поддерживающего отправления организма и представляющего собой тот аппарат, благодаря которому устанавливается связь между организмом и окружающим миром». В начатом труде ему хотелось не только обобщить все известные к тому времени данные о функциях мозга, но и, опираясь на многолетние собственные исследования, описать функцию всех его отделов с материалистических позиций.
В первом томе изложены общие положения о деятельности мозга. В нем представлена, в частности, разработанная Бехтеревым «энергетическая теория торможения». Согласно этой теории нервная энергия в мозгу устремляется к «центру», находящемуся в деятельном состоянии. К этому «центру» она как бы стекается по связующим отдельные территории мозга проводящим путям прежде всего из вблизи расположенных зон мозга, в которых, как считал Бехтерев, возникает «понижение возбудимости, следовательно, угнетение».
Написав первый том, Бехтерев как бы уподобился строителям железнодорожного тоннеля, которые вонзились в горную преграду, но понимают, что им еще надо потратить много труда и времени, чтобы пробиться через всю гору и когда-то наконец увидеть свет солнца в конце трудного пути. Предстоит дать описание функции всех без исключения отделов мозга. А это потребует еще массы работы.
Захватывающие интересы и проблемы психологии. Без их знания не может обходиться врач и тем более врач-психиатр. Но распространенная «классическая» психология, основанная главным образом на анализе результатов самосозерцания, для врача мало пригодна. Надо разрабатывать психологию, основанную на объективных фактах, которая помогала бы изучать психику не только здоровых людей, но и душевнобольных, а также психическую деятельность младенцев и животных.
Накопленный жизненный опыт побуждает к обобщениям, к абстрагированию, к философским трактовкам. С годами глубже осознается значимость философских позиций, потребность определить свое отношение к вопросу о соотношении между духом и материей, бытием и сознанием, психикой и жизнью. Год назад из печати вышла книжка Бехтерева, так им и названная — «Психика и жизнь». Прошло немного времени, и уже кое-что в ней хотелось бы переделать, что-то внести новое… Надо готовить переиздание этой книжки, многими коллегами воспринятой как неожиданный шаг невролога в философию. Но неожиданного в этом не было. Все естественно и закономерно.