— З-зачем я з-здесь? — с мольбой в глазах спросила я.
— Это ты спросишь у моего сына, дорогая. Я сама не знаю, что ему могло понадобиться от столь милой девушки, как ты, — улыбнулась Джианна, но в ее глазах я заметила беспокойство.
От столь милой девушки, как я… Могла бы эта женщина сказать такое, если бы знала, кто я такая? Уверена, если бы она узнала правду, то ее ангельское лицо тут же исказилось в гневной гримасе. Она бы придушила меня собственными руками или отдала на растерзание тем, кто сделал бы это наиболее искусно.
За дверью снова раздались приближающиеся шаги. Я вжалась в подушку, отбрасывая в сторону навязчивые мысли. Успокойся, Аличе, держи лицо до самого конца. Не показывай им, что тебе что-то известно.
Дверь открылась и за ней, как и ожидалось, оказался Риккардо Кастелано. Он был одет в обычную футболку и серые спортивные штаны, будто бы Дона только что вырвали с тренировки. Его внимательный взгляд прошелся по мне с ног до головы, и я не смогла удержать зрительный контакт с этим мужчиной. Он вызвал во мне бесконечный, отягощающий страх.
— Аличе, — в два шага Риккардо преодолел то немалое расстояние между нами и согнулся над кроватью, рукой упираясь в бортик. — Как ты себя чувствуешь?
Его мать недовольно уставилась на сына и, не скрывая своего раздражения, выдала:
— Риккардо, отойди от девушки. Не видишь что ли, ты ее пугаешь!
И он услышал свою родительницу. Оттолкнулся от кровати и отошел на шаг назад. Я видела, как его бесило расстояние между нами, но лишь облегченно вздохнула, благодарно смотря на Джианну.
— Grazie, signora, — поблагодарила я женщину на итальянском, вызвав ее улыбку. «Спасибо, синьора».
— Не благодари, дорогая, — нежно протянула она, а затем повернулась к Риккардо и уже более строго сказала: — Оставлю вас, веди себя хорошо.
Дон сицилийской мафии, как и полагалось его статусу, проигнорировал наставления матери. По законам Омерты, слова женщины мало что значили для любого уважающего себя мужчины. Беспрекословный патриархат в их кругах. Всем управляли лишь синьоры и их сыновья. У женщин не было права не то чтобы на слово, у них не было права даже на собственное мнение. Но вот что очень странно: Джианна Кастелано, кажется, плевать хотела на все существующие правила. И, по всей видимости, ей это позволяли.
— Удивлена? — заметив мой озадаченный взгляд, спросил Риккардо.
— В в-вашей семье у ж-женщин есть право голоса, — отрешенно произнесла я, только для себя. — Удивительно.
— В твоей семье не так? — догадался мужчина.
— С-скорее, это в в-вашей семье по-другому, — с горечью выдала я. — Вы действительно не б-боитесь услышать общественного осуждения?
— Семья или бизнес, что бы выбрала ты, Аличе?
Я удивленно уставилась на него и уклончиво заявила:
— Ничего из этого.
— Значит, я был прав, — кивнул Риккардо, явно удовлетворенный своими выводами. — Ты скрыла свое имя не просто так, верно?
Пальцы вцепились в одеяло настолько сильно, что костяшки побелели. Чего я еще ожидала от такого человека, как Риккардо Кастелано? Он читал людей, как открытые книги. В этом заключалась его работа, смысл всей его жизни.
— Тебе известно, кто я, известны наши законы, — продолжил он. — Ты очень осторожна в словах, выбросила документы в Тирренское море, убедила мэра Лос-Анджелеса молчать о своем происхождении… Это может означать только одно: ты принадлежишь одному из кланов. Верно, Аличе?
— Вам ничего не стоит узнать, кто я такая, Дон Риккардо, — без тени страха в глазах уверила я.
— Ты права, мне ничего не стоит сделать это, — он приблизился и коснулся моего подбородка рукой, вынуждая продолжить наш зрительный контакт. — Но я хочу, чтобы ты рассказала мне обо всем сама.
— З-зачем вам это? — осторожно попыталась выведать я. — Что в-вам от меня нужно?
— В последний раз, когда я ответил на этот твой вопрос, ты упала в обморок, — издевательски протянул мужчина. — Уверена, что снова хочешь услышать?
— Если вы ищете игрушку в свою постель, попросите любую другую женщину. Уверена, она легко согласится, — с презрением сказала я, отталкивая от себя его руку.
— Любая, но не ты? — ничуть не обидевшись, а даже усмехаясь, спросил он.
— Верно, — в моих словах не было и толики сомнения. — Я не та женщина, которая вам нужна.
— Позволь решать мне это самому, — не оставляя места возражениям, выдал он.
— Отпустите меня, — протянула умоляюще. — Я о-обещаю, что тут же уеду и больше н-никогда не попадусь вам на глаза.
— Уедешь? — вскинув бровь, насмешливо произнес Риккардо. — И как же ты собираешься сделать это без паспорта? Пойдешь искать его на дне моря? Или покинешь страну нелегальным путем?