От моей прямоты Элиа и Микеле побледнели, а вот Лаззаро, напротив, выглядел так, будто бы только и ждал этого вопроса.
— Не вы должны нас обвинять! — с презрением выплюнул Микеле.
Дон Россо прервал сына одним жестом руки.
— Дон Кастелано, понимаю, вам очень хочется обвинить La Stidda во всех возможных грехах, но, поверьте, у моего младшего сына были весомые причины нарушить договоренности и выйти на ваши территории, — конкретно со словом «ваши» Лаззаро был крайне не согласен.
La Stidda по сей день считала Агридженто своей землей, несмотря на то, что давно ее уже потеряли.
— Какую связь La Stidda имеет с моей женщиной? — холодно произнес я. Ходить вокруг да около основательно надоело.
После моих слов покрасневший от ярости Микеле почти дернулся с места, но его удержал более сдержанный брат.
— При всем моем уважении, Дон, но при чем тут та девчонка? — влез в наш разговор недовольный Пьетро.
— Еще раз так к ней обратишься и тебе не поможет ни один Бог, — предупредил я дядю.
— Прошу прощение, Дон Кастелано, — улыбка, вдруг возникшая на лице Дона La Stidda, не предвещала ничего хорошего. — Но, боюсь, между нашими кланами возникло небольшое недопонимание.
— Я повторю свой вопрос, Дон Россо, — теряя терпение отчеканил я. — Какую связь La Stidda имеет с моей женщиной?
— Не хочу вас расстраивать, Дон Кастелано, но Аличе никак не может быть вашей женщиной, — невозмутимо произнес Лаззаро.
— На основании чего вы делаете такие выводы?
— На основании того, Дон Кастеллано, что она моя дочь.
Глава 15
Риккардо
— Твоя… дочь? — хрипло произнес я, пытаясь переварить услышанное.
— Ты не ослышался, — вверяющим тоном произнес Лаззаро.
Между нами возникла долгая пауза. Я наблюдал за реакцией своих людей и людей La Stidda и четко осознавал — ничего хорошего назревающий разговор не предвещал. Аличе Россо. Так звали женщину, которая смогла привлечь мое внимание. И, по воле судьбы, наши жизненные пути не могли пересекаться.
Тем не менее, в голове складывался идеальный пазл и многие неочевидные вещи становились очевидными. Например, то, почему она так боялась назвать свое настоящее имя, почему выбросила документы в Тирренское море лишь бы не быть раскрытой, откуда она так хорошо знала наши законы и какое бремя несла на своих плечах.
— Вы состоите в сговоре с Лос-Анджелесом? — мне нужно было уточнить лишь один момент.
— О чем вы, Дон, при чем тут Лос-Анджелес? — невозмутимость Лаззаро отступала, он совсем не ожидал подобного вопроса.
По его реакции я сразу же понял, что Майкл Дэвис не имел какого-либо отношения к La Stidde, а значит, велика вероятность, что Россо сами не ожидали того, что их дочь окажется во власти Cosa Nostra…
— Все вон, — холодно приказал я своим людям, но никто не сдвинулся с места.
Сантино недовольно уставился на меня, всем своим видом показывая, что ни за что с места не сдвинется.
— Я сказал все вон! Мне нужно поговорить с Доном Россо наедине! — оскалился я, и никто из моих людей не посмел возразить.
— Несколько рискованный шаг, Дон Кастелано, не находите? — спросил у меня Лаззаро, когда я остался наедине с его людьми. — Не боитесь, что я убью вас?
— Вы этого не сделаете, — скрещивая руки, я откинулся на спинку стула.
— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Россо.
— Вы не станете так рисковать, — спокойно сообщил я. — La Stidda невыгодно это.
— Тем не менее, Дон Кастелано, факт остается фактом. Именно Cosa Nostra первыми нарушили мирный договор, похитив мою дочь, — лицо Дона Росса вмиг похолодело.
— Отец, зачем ты церемонишься с ним. Этот ублюдок держал Аличе в заложниках! — возмутился Микеле.
— Давай просто убьем его, — внес свое предложение обычно сдержанный Элиа.
— Микеле, Элиа, — твердым тоном произнес Лаззаро. — Оставьте нас с Доном Кастелано наедине.
На лицах братьев Россо так и было написано: «Мы не хотим оставлять этого ублюдка рядом с тобой!». Но ни один из них не смел перечить воле своего Дона.
Поэтому в следующую секунды все люди La Stidda, кроме, непосредственно, их Дона, покинули помещение.
— Признаюсь честно, Дон Россо, — я встал из-за своего места и проследовал к бару, чтобы взять оттуда первый попавшийся виски. — Я понятия не имел, что Аличе ваша дочь. Она приехала вместе с Майклом Дэвисом из Лос-Анджелеса и представилась обычной пианисткой.