— Ваше имя… Вы итальянка? — прямо спросил мэр, и я почему-то улыбнулась.
— Да, я родом из Сицилии, сэр, — не стала утаивать я.
— Сицилия! — почему-то обрадовался мужчина. — Какая прекрасная новость, я как раз на днях лечу туда на день рождение к своему дорогому другу!
— Вот как, — снова напряглась я и тут же умолкла.
Вместо меня начал говорить Диего:
— Помню, ранее ты говорил о важном мероприятии. Ты имел в виду свою поездку на Сицилию?
— Верно, верно, — согласился мэр, а после посмотрел на меня. — Аличе, знаю, мы только познакомились и с моей стороны было бы очень грубо просить вас об одолжении…
Я застыла, не желая предполагать, на что он намекает.
— Но у меня случились непредвиденные обстоятельства, — мэр вмиг погрустнел, и мне даже стало его искренне жаль. — Вы слышали о Киаре Тейлор?
— В наших кругах стыдно не знать этого имени, сэр, — произнесла я и не соврала.
Киара Тейлор была легендой в мире музыки. Самая талантливая пианистка на моей памяти. Я училась по ее учебникам и всегда восхищалась этой женщиной.
— На днях она скончалась, — его слова застали меня врасплох. Киаре Тейлор не было и пятидесяти. — Это стало ударом для меня и ее близких…
— Примите мои соболезнования. Я честно ничего не с-слышала об э-этом, сэр, — сочувственно пробормотала я.
— Это пока скрывается от СМИ. Желание родственников. Они хотят проводить Киару тихо, в кругу семьи, — объяснил Дэвис. Он выглядел очень растерянным. Я даже подумала о том, что его с Киарой Тейлор связывали особые отношения. — Но я хотел поговорить не об этом. Дело в том, что Киара должна была выступать на дне рождения моего друга… — сказал мэр и с намеком, очень таким большим, посмотрел на меня.
— И вы хотите попросить меня заменить ее? — догадалась я.
— Верно, если, конечно, вы и Диего будете не против. Это всего один вечер, мисс. О большем не прошу, перелет и проживание, естественно, оплачу я.
Я медленно повернулась в сторону Диего, в его глазах так и читалось: «Только попробуй не согласиться!» Меня просто поставили перед фактом. Я уже поняла: любезность мэра всего лишь иллюзия выбора. Если я откажу такому влиятельному человеку сейчас, то моя музыкальная карьера в Лос-Анджелесе тут же закончится. Но все же, даже так я не могла не уточнить. Поэтому, собрав всю волю в кулак, спросила:
— В каком городе будет проходить день рождение вашего друга, сэр?
— В Палермо, мисс Аличе, — без особых объяснений выдал он.
Облегченно выдохнула. Не Джела — уже хорошо. Конечно, возвращаться на родину сейчас не очень хорошая идея, но у меня не оставалось выбора.
— Я согласна, — понурив голову, с неохотой протянула я.
— Чудесно! — обрадовался мэр. От его недавней скорби не осталось ничего. — Обещаю, я не останусь в долгу!
Диего еще какое-то время побеседовал с мэром, а после мы направились к оркестру. Весь концерт я не могла сосредоточиться и думала о предстоящей поездке в Сицилию. Меня никак не отпускало дурное предчувствие. Нутром я ощущала надвигающуюся опасность.
***
Время, кажется, замерло. Я стояла в узкой галерее между двух массивных колонн, облицованных черным мрамором, напоминающим опавшие листья. За спиной – гул чужих голосов, смех, звон бокалов. Передо мной — закрытая дверь, за которой располагалась гримерка, куда меня, в который уже раз за вечер, «временно поместили».
Я пыталась отдышаться. Запястья все еще ныли от жесткого прикосновения Диего. Я потерла кожу, словно могла стереть его следы, словно могла стереть сам момент. Как же я ненавидела это ощущение — быть фигурой на чужой шахматной доске. С каждым разом его манипуляции становились все очевиднее. На моем месте могла быть любая другая — главное, чтобы она умела красиво сложить руки на клавишах.
Я опустила взгляд на собственные ладони. Пальцы немного дрожали — еще одна жертва моих нервов. Плохо. Очень плохо. А концерт уже через десять минут.
— Мисс Россо? — чей-то тихий голос настиг меня из-за спины. Я обернулась, мгновенно выпрямившись, будто меня застали за чем-то запретным.
Передо мной стоял пожилой мужчина в строгом костюме с аккуратно повязанным галстуком цвета бордо. Рядом с ним — молодой парень с планшетом и равнодушием, с которым медсестры в приемном покое провожают пациентов к хирургу.
— Господин Дэвис просил напомнить: сегодня все должно пройти безупречно, — произнес мужчина без намека на угрозу, но таким тоном, будто я уже подписала контракт со своей свободой.