— Я принимаю ваши условия. Считайте, Агридженто станет первым пунктом в нашем мирном соглашении.
***
Аличе
Возносить безмолвные молитвы, сидя на скамье католической церкви, являлось моей привычкой еще с детства. Как всегда, я была абсолютно одна на весь храм. Ни людей, ни священников: лишь я, тишина, скамейки и алтарь.
Я пришла в эту церковь первым же делом, как мне разрешили выйти за пределы поместья La Stidda. В тот день, когда Амато забрал меня прямо из-под носа Риккардо Кастелано, начался настоящий ад. Микеле и Амато яростно спорили с отцом и Элиа об их дальнейших действиях. Раз за разом они спрашивали, каким образом я оказалась рядом с Риккардо, но я упорно молчала. Естественно, в Лос-Анджелес отпускать меня никто не собирался. La Stidda намеревалась начать войну с Cosa Nostra за то, что Кастелано нарушили договор неприкосновенности семей. Мне хотелось рыдать от мыслей, сколько жизней опять унесут межклановые разбирательства. Но вряд ли мое слово способно что-то решить. Как женщине и дочери клана, мне полагалось молчать. И, признаюсь, делать это умела лучше всего.
Я продолжала молиться, все больше и больше оттягивая момент, когда покину стены церкви. Ведь за огромными дверьми меня ожидал Амато и солдаты La Stidda. Возвращаться в особняк не хотелось. Даже несмотря на то, что я не видела свою семью больше четырех лет. Скучать мне не приходилось. Я давно забыла, что это такое —- тосковать. Музыка занимала все свободное время. Она залечивала душевные шрамы. Даже те, понятия о которых я не имела.
Дверь в церковь с шумом отворилась, а затем последовали грузные шаги. Я не стала поворачиваться и, цокнув языком, выдала:
— Амато, я еще не закончила м-молиться!
— Расскажешь мне, о чем твои молитвы, маленькая птичка? — нежный баритон раздался прямо над моей головой.
Я обернулась и испуганно выдала:
— Р-Риккардо?!
Мужчина ласково погладил меня по голове и с улыбкой произнес:
— Могу присесть рядом с тобой?
Молча отодвинулась в сторону как можно дальше, чтобы между нами было расстояние.
— Ч-что ты тут д-делаешь? — я подозрительно уставилась на дверь и нервно сказала. — Как тебя п-пропустили!
— Успокойся, Аличе, твой отец дал мне разрешение на этот разговор.
—Ч-что? — опешила я, окончательно запутавшись. — Н-не понимаю, ведь я Россо…
— Это мне уже известно, — совершенно спокойно заявил мужчина, а затем успокаивающим тоном выдал: — Ты можешь не переживать, я не собираюсь ничего тебе делать.
— Тогда з-зачем т-ты пришел? — мое негодование не знало границ.
Наши семьи враждовали многие годы. Конфликт только усилился с момента смерти Орацио. Cosa Nostra также отобрали у La Stidda Агридженто. Оба клана готовы были перегрызть друг другу глотки по малейшему поводу, а тут Дону главного врага моей семьи вдруг разрешили вот так свободно разгуливать по Джеле. Бессмыслица какая-то.
— Ты уже знаешь, что La Stidda планирует вступить в войну с моим кланом? — издалека начал Риккардо.
— Эта т-тема обсуждается в моем д-доме с того д-дня, как я приехала. Т-тяжело было не услышать, — недовольно сообщила я.
— Тебе не хочется этой войны, — резюмировал Кастелано.
— Кому х-хочется очередного б-бессмысленного кровопролития?
— Полагаешь, твоя честь не стоит того? — кажется, удивился он.
— Н-не начинай этот р-разговор, — коротко отрезала я. — Не ввязывай меня в р-рассуждения о кодексе чести. То, что я с ним з-знакома, не значит, что с-согласна.
— На месте твоей семьи я бы поступил точно так же, Аличе. Будь уверена, ты стоишь любой войны, — уверял Риккардо. — Но это не значит, что я тоже ее хочу.
— Но ты не м-можешь остановить ее! — я подорвалась с места и закричала на всю церковь.
Эхо разнесло мой голос в каждый угол.
— Какой с-смысл в моей ч-чести, если она приносит с-столько страданий! Какой смысл в к-кодексе, который не з-защищает!
Риккардо встал следом и обхватил мои плечи руками.
— Я понимаю, тебе страшно, но для начала выслушай меня.
В каждом его слове было столько уверенности и спокойствия, что я без раздумий поверила мужчине.
— Есть способ не допустить войну, но не думай, что я предлагаю его лишь с этой целью.
Он осторожно взял меня за руку и повел за собой прямиком к алтарю.
— Знаю, мое предложение может шокировать тебя, но я уже говорил тебе, ты мне нужна…
А затем Риккардо Кастелано, глава преступной организации Cosa Nostra, опустился передо мной на колено.