— И с подолом — добавила дизайнер.
— Давайте обойдемся б-без н-него.
— Эх, — устало протянула Елена и плюхнулась в ближайшее кресло. — Какая скукота.
— Хорошо, я поняла ваши пожелания, сеньорина. Позвольте мне снять мерки.
Я подошла к девушке и терпеливо следовала ее указаниям. После того, как мы определились с длиной и материалом платья, дизайнер спросила:
— Какой цвет платья вы бы хотели?
Елена и Джиана замерли от подобного вопроса. Они с нетерпением ждали моего ответа, ведь в Cosa Nostra существовали свои неизменные традиции. Платье невесты должно быть чистейшего белого оттенка, символом чистоты и невинности. Члены мафии, особенно стоявшие на самой верхушке иерархии, брали в жены только девствениц. Если же девушка ею не являлась, она не только позорила честь и достоинство своей семьи, но и не имела права надевать белое платье. Будущая жена Дона не только должна быть частью мафии, она должна хранить свою невинность до свадьбы и принадлежать только своему мужу. Иначе могут возникнуть серьезные проблемы. Я прекрасно знала это, однако…
— Мое свадебное п-платье не может б-быть белым, — едва слышно призналась я и стыдливо опустила глаза в пол.
Я не помню ничего.
Ни свой первый раз.
Ни мужчину, с которым я его разделила.
Ни все последующие разы.
Для меня ответы на все эти вопросы так и остались черной дырой в груди.
И лишь отголоски внутреннего голоса подсказывали — Аличе Россо была опорочена с ног до головы.
Стоило мне поднять голову, и я тут же столкнулась с сочувствующими взглядами Джианы и Елены. Они не стали ничего говорить, но все прекрасно понимали.
Я была из враждующего клана.
Меня считали убийцей.
А теперь еще каждый будет знать, что я не девственница.
Мое существование, возможно, залог будущего мира, но может случиться и такое, что оно станет для Риккардо Кастелано большой проблемой.
Глава 19
Риккардо
— Это просто бред, Риккардо! Ты действительно собираешься взять в жены эту девчонку, зная, что она Россо? — возмутился Сантино, понятия не имею, в какой уже раз.
С того самого момента, как стало известно, кем именно является Аличе, брат не мог места себе найти. А факт того, что она вскоре станет моей женой, вовсе сводил его с ума. Сантино был категорически против этого брака и не верил, что La Stidda не были причастны к смерти Орацио и отца. Я и не ждал, что он быстро пойдет на попятную: Аличе с самого начала не понравилась Сантино. И дело совсем не в том, что она плохой человек. Просто мой брат имел глупую привычку — перекидывать свои ошибки на других, дабы облегчить совесть.
— Хватит уже, — устало выдал я. — Долго еще собираешься так себя вести?
— Ты отдаешь Агридженто, ради чего?! — естественно, он проигнорировал мою просьбу. — Ради нее? Реально думаешь, что она того стоит?
— Я отдаю Агридженто, прежде всего, ради сохранения мира, — используя все свое самообладание, холодно произнес я. — Или ты хочешь войны, Сантино? Хочешь потерять солдат и понести гораздо большие убытки из-за глупого недопонимания?
— Недопонимания?! — он взмахнул руками, подобно какой-то истеричной дамочке. — Они первые нарушили мирный договор, убив Орацио и папу!
— Ты вообще слушал, что я тебе говорил, Сантино? — я обошел свой рабочий стол и, спрятав руки в карманы брюк, отчетливо выдал. — La Stidda не имеют к этому никакого отношения.
— Это полная чушь! Лаззаро просто промыл тебе мозги, кому еще это, по-твоему, было нужно?
— Ты не объективен, — твердо заявил я, не ведясь на его провокации. — Эмоции мешают тебя увидеть ситуацию с разных углов.
— Это ты не объективен, Риккардо! — взгляд Сантино с намеком опустился к моим брюкам. — Мыслишь своим членом вместо мозгов! Что, так не терпится переспать с той, у которой было хрен знает сколько мужчин до тебя?!
С каждой его последующей фразой ярость кипела во мне все больше и больше. Я прекрасно понимал, чего добивался Сантино подобным поведением. Он просто хотел, чтобы я вышел из себя и тем самым подтвердил все его слова. Да, появление Аличе в моей жизни изменило многое. Возможно, некоторые решения, которые я принял в последнее время, были непривычными для организации. Но, несмотря на чувства к своей невесте, я по-прежнему оставался Доном Cosa Nostra. Ничто и никто не могло изменить данный факт, лишь только моя смерть.
— Ты женишься на падшей женщине, просто безумие!
— Ради этой, как ты выразился, падшей женщины, наш брат пожертвовал своей жизнью! — не выдержал я.