Сантино опешил.
— О чем ты, черт возьми?
— Орацио рискнул всем, наплевал на свою безопасность, на нашу вражду с La stidda, наплевал на собственную жизнь, чтобы спасти Аличе. Действительно думаешь, что он стал бы так поступать ради просто падшей женщины?
— Я не понимаю, Риккардо… — в глазах брата отразилось замешательство. Каждый раз, когда я упоминал Орацио, Сантино долго не мог собраться с мыслями. — Что значит, Орацио пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Аличе? От чего он, по-твоему, должен был спасать ее?
— Аличе похитили и держали в плену полтора года, — даже произносить это оказалось тяжело. — Только Орацио знал, кто стоит за похищением. Он договорился встретиться с Лаззаро и рассказать все, что ему известно, но его убили…
Я прервался и заглянул в глаза Сантино.
— Лаззаро была невыгодна смерть Орацио, он отчаянно искал свою дочь. Ни Аличе, ни клан La Stidda не виноваты в смерти наших близких. Это сделали те, кто похитил Аличе, и мы обязательно поквитаемся с ними.
— То есть ты не знаешь, кто это был? — удивился консильери. — Но ведь Аличе…
— Аличе ничего не помнит, — резко прервал его я, а затем предупреждающе выдал: — Не поднимай эту тему при ней, ни при каких условиях, понял меня?
— Да, Дон, — виновато пробубнил брат.
Кажется, мои слова заставили его задуматься.
***
До свадьбы оставались считанные дни, но, несмотря на это, я и не надеялся застать Аличе за активной подготовкой к ней. Девушка не изменяла себе и, как всегда, расположилась за роялем в главном зале. Я даже подумывал перенести его поближе к к ее комнате, чтобы она каждый раз не проделывала такой долгий путь от своей спальни и смогла избежать любопытных взглядов моих солдат. В последнее время в них так и сочилось презрение.
Члены Cosa Nostra никак не могли принять Аличе в роли будущей жены Дона, а ушедшие на покой традиционалисты при любом удобном случае брызгали ядом. Каждый из них считал нужным высказать свое мнение по поводу принятых мною решений. Конечно, все они считали, что одним своим присутствием в «Палермо» Аличе оскверняла всю организацию. Какое лицемерие. Будто бы она и без того не была осквернена.
— Красивая мелодия, — я облокотился локтями на рояль и, скрестив руки, положил на них голову.
— С-спасибо, — немного покраснела Аличе. Похоже, она не особо любила, когда ее хвалят.
— Ты тоже красивая, — улыбнулся я и подмигнул девушке.
Она скептически посмотрела на меня и нехотя выдала:
— Тебя д-давно не было видно.
— Много работы накопилось, — я протянул свою руку и осторожно коснулся волос девушки. На ощупь они были мягкими и приятными. Аличе не дернулась, лишь внимательно уставилась на мою руку, будто я в любой момент мог ее придушить.
— Вот как… — нервно произнесла моя невеста.
В воздухе отчетливо ощущалась неловкость между нами.
— Выбери себе подарок на свадьбу, — я вытянул один локон из прически Аличе и, неожиданно для самого себя, поцеловал.
Она пахла хлоркой из бассейна и вишневым гелем для душа. В брюках тут же стало тесно от подобной близости, и я отстранился от девушки.
— М-мне ничего не н-нужно, — сглотнув, протянула Аличе, и я заметил, как по ее рукам и шее побежали мурашки.
По всей видимости, ни одного меня сводила с ума наша близость.
— Нужно, — не терпя никаких возражений заявил я. — Я могу позволить себе все что угодно. Хорошенько подумай о том, что хочешь.
— Ты обещал отвезти м-меня в Лос-Анджелес, — обвиняющим тоном напомнила она.
— Можем поехать туда в свадебное путешествие.
— М-мне просто нужно забрать с-свои вещи, — недовольно пробурчала девушка.
— Тогда я отправлю туда своих людей, и они все привезут, — немного раздражаясь ее зацикленности на своем прошлом доме, предложил я.
— Зачем кого-то напрягать? Я могу с-съездить одна…
— Такого точно не произойдет, — естественно, возразил я. — Можешь забыть об этом слове… Одна. Теперь тебя будет везде сопровождать охрана.
— Боишься, что сбегу? — с вызовом спросила Аличе.
— Не исключаю подобного, но охрану приставляю исключительно для твоей безопасности, — вполне серьезно заявил я.
— Х-хорошо, — понимая, что отступать я не намерен, согласилась Аличе. — Пусть твои люди п-привезут мои вещи.
В ее глазах отразилась тоска, и это мне очень не понравилось. Не хотелось, чтобы рядом со мной Аличе чувствовала себя пленницей. Я хотел, чтобы она видела всю серьезность моих намерений и знала, что в безопасности. Мне хотелось носить ее на руках, если бы она только позволила это. Хотелось чаще видеть ее улыбку, баловать, стать для нее кем-то важным. Но девушка по-прежнему сторонилась меня.