— Если бы, — недовольно произнес брат, как только дверь захлопнулась за девушкой. — Отец сказал нам не рыпаться, если мы, конечно, не хотим проблем. Перспектива вести свои дела в Агридженто для него очень заманчивая…
— А для тебя нет? — с долей скепсиса спросила я.
— Для меня твое счастье в перспективе, — избегая моего взгляда, смущенно признался брат. — Одно твое слово, Аличе, и я…
— Амато, — перебила брата и подорвалась со своего места.
Руки, обычно избегающие любых прикосновений, сами собой обхватили его талию, сжимая в крепких объятиях.
— Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? — мягко произнесла я, вдыхая родной запах.
Амато ответил на мои объятия, нежно наклонившись к моим волосам и ласково поцеловав макушку.
— Конечно, angelo, — с трепетом выдал он. — Я тоже тебя люблю. И очень волнуюсь.
— Т-тебе не о чем волноваться, — соврала я, отстранившись от него. — Риккардо не причинит мне боль…
Мой голос звучал очень тихо, потому что я сама была не уверена в своих словах. Я знала, что очень нравлюсь своему жениху. Видела, каким взглядом он на меня смотрел. Понимала, что как только стану его законной женой, у меня не останется повода отказать ему в близости. Да и сам он навряд ли станет сдерживаться после того, как целых два месяца я не подпускала его к себе. Конечно, ему ничего не стоило взять меня силой…
Пульс снова усилился. Голова жутко заболела. Уши заложило противным гулом.
Тебе не стоит заходить на эту территорию, Аличе, — напомнила самая темная частичка моего разума.
— У него не будет возможности этого сделать, — грозно прорычал брат. — Если он причинит тебе боль, я собственными руками убью ублюдка.
— Х-хватит его уже так называть, — устало произнесла я и достала свой свадебный букет из вазы.
Белые кустовые розы, перевязанные светло-персиковой лентой в тон свадебного платья, уныло уставились на меня. Шипы их были аккуратно обрезаны, и это казалось неправильным.
— Прости, — с болью произнес Амато, одаривая меня печальным взглядом. — Если бы я только был сильнее… Ты бы смогла в такой важный день надеть белое платье.
— Ты ни в чем не виноват, Амато, — уверенно произнесла я, натягивая улыбку. — П-перестань жить прошлым. Кто сказал, что я хотела белое платье? Персиковое гораздо лучше.
Я с тоской взглянула на свое отражение в зеркале. Волосы были собраны в элегантный пучок, а на висках красовались изящные заколки в форме цветов. Персиковое платье, как я и хотела, имело строгий фасон и не открывала ни единого участка кожи. Легкий макияж скрыл мою бледность и придал лицу свежий вид. Я выглядела прелестно, но глаза мои казались тухлыми. Из них будто бы высосали жизнь. Так ли я представляла свою свадьбу, будучи ребенком? Однозначно, нет.
— Нам уже пора, — взглянув на свою наручные часы, уведомил Амато. — Отец тебя ждет. Да и гости тоже.
— Тогда не будем заставлять их ждать, — я широко улыбнулась в последний раз и дрожащей рукой взялась за локоть брата. Мысленно убеждая себя, что вынесу этот долгий день. Несмотря ни на что.
***
Риккардо
Когда двери церкви распахнулись и свет залил темное пространство, все взгляды устремились на нее. Я стоял у алтаря и неотрывно наблюдал за своей невестой. Справа от меня собрались члены Cosa Nostra. Их взгляды были полны недовольства и осуждения. Я знал, что многие из них не одобряют мой выбор. Аличе — дочь враждующего клана, и факт того, что она вскоре станет моей женой, являлся самой настоящей провокацией.
На другой половине зала собрались члены La Stidda. Они тоже не выглядели счастливыми. Микеле, Амато и Элиа даже не пытались сделать вид, что не желают моей скорейшей смерти. Они буквально испепеляли меня своим ненавидящим взглядом. В воздухе витало напряжение, будто каждый из присутствующих ждал того самого момента, когда по одному щелчку пальцев можно будет перегрызть друг другу глотки.
В это время Аличе медленно шла ко мне, держа своего отца под руку. Ее свадебное платье в пол, цвета персика, скромно обрамляло нежную фигуру девушки. Она не оставила ни единого открытого участка кожи, даже шею скрыл высокий ворот. Меня выбор невесты порадовал, а вот моих солдат — нет. Недоумение, смешанное с презрением, так и мелькало в глазах членов Cosa Nostra. Неудивительно, ведь платье не было белым, как того требовали наши традиции. Аличе просто не посмела его надеть, несмотря на то, что могла это сделать.