Но, кажется, эта заклинившая дверь класса поставила крест на моей карьере мирно живущей девочки, которая когда-нибудь точно переборщит с упражнениями по сольфеджио и умрет прямиком за своим фортепиано. Меня всегда занимало, где заканчивается случай и начинается судьба. Скорее всего, в тот самый момент, когда телефон окончательно разряжается и ты понимаешь, что оказалась взаперти.
Иногда даже не верится, что какие-то несчастные пять процентов на телефоне или чье-то нежелание проверить замки на двери, которая уже давно живет своей жизнью, способны разом изменить все.
Тихая музыка, вдруг раздевшаяся за окном, заставила меня с надеждой подбежать к раме. Я встала на носочки, заинтересованно оглядывая внутренний двор. Дневное солнце заливало траву медовым светом. Кажется, именно в такие моменты небо обычно раздавало прохожим веснушки.
Сначала я увидела его кудри. Игривые и темные. Они как-то особенно красиво легли на скрипку в случайной секунде, перед тем как резко были откинуты назад. Мужские губы сосредоточенно поджались, а смычок с мальчишеской резвостью заскользил по струнам.
В этой фигуре определенно было нечто судьбоносное. Она будто сама собой сложилась из разряженного телефона, заклинившей двери и духоты кабинета. Лампочка в голове зажглась, и я постучалась в окно. Самонадеянно и даже трогательно: «Тук-тук, я здесь. Спасите принцессу из этой фигово окрашенной башни, обители нотных станов и мучений… Музыкальных учений».
На отчаянное тихое постукивание парень не отреагировал. Тогда я поняла, что время хрупких принцесс на этом закончилось, и забарабанила по стеклу. Кудри подпрыгнули в последний раз, смычок замер, и темные глаза уставились на меня.
Я радостно замахала руками, словно фанат регби на чемпионской игре. Ровно на секунду мое тело вспыхнуло от заинтересованного взгляда, и освободитель двинулся к окнам.
Он остановился напротив и развел руками: «Что случилось?». Я молча указала на дверь, а потом скрестила руки намекая, что жизнь — злодейка, выхода нет. Собеседник за стеклом рассмеялся, его кудри снова игриво взметнулись вверх. Он кивнул и показал ладонь: «Un momento!», — а затем побежал ко входу.
Три минуты показались вечностью, прежде чем дверь победно распахнулась.
— Ура! Я свободна! — лицо в наслаждении подалось навстречу прохладе из бесконечных коридоров колледжа.
— Ого, так ты все-таки разговариваешь, — мужской баритон в один момент запустил волну мурашек по коже. — Чем еще удивишь?
— Прохла-ада — божественно! — я раскинула руки и глубоко вдохнула. — Спасибо, за помощь. Я уже думала, что надолго тут застряла.
— Не за что. Ты молодец, что смогла достучаться до меня. Как писал Джек Лондон, бороться — так бороться до конца! — незнакомец хмыкнул и по-доброму широко улыбнулся.
Я прищурилась и скрестила руки, всей душой поражаясь подобному совпадению. Джек Лондон был моим любимым писателем. В тот год я, кажется, скупила все его книги:
— Читал Джека Лондона?
— Шутишь? Это мой любимый автор. Мне кажется, он… — собеседник стал тише: — …прочувствовал жизнь кончиками пальцев и изложил все мурашки на бумаге.
Что-то внутри меня тогда снова перевернулось.
«Как такое возможно? Неужели наша встреча действительно судьба? Я ведь тоже люблю Джека Лондона!», — подумала я.
Кажется, именно эта маленькая деталь и захлопнула мою клетку. Ведь разве бывают такие совпадения? Нет, не бывают. Моей душе так сильно хотелось диалога. Так сильно хотелось любви. Новых ощущений, счастливого блеска в глазах, бабочек в животе. Все это в моей жизни было совсем не в избытке. А беседа с человеком, с которым можно говорить на одном языке, оказалась такой занимательной…
— Поверить не могу. Я тоже… Тоже все его книги перечитала! Но после твоего замечания скажу, что, кажется, ты понимаешь их лучше меня. Теперь я тебя ненавижу, — шутливо отозвалась я, понятия не имея, что тогда он уже прекрасно все знал.
Что и заклинившая дверь, и стопроцентное попадание в мои литературные предпочтения не судьба, а тщательно спланированная схема.