В следующий миг, Даниэле вылил содержимое бутылки прямо к моим ногам и злорадно произнес:
— Упс, видимо, не судьба.
Я начала плакать. Это был не мой Даниэле. Мой Даниэле никогда бы так не поступил.
— З-за что ты т-так со мной? — рвотные позывы мешали говорить и соображать в целом. — Кто т-ты вообще т-такой?!
— Даниэле Капуччо, тебе знакомо это имя?
Сердце ушло в пятки.
Этого не может быть.
Нет, он никак не может быть тем самым Капуччо.
Это все шутка, просто чья-то злая шутка.
— Каморра с-состоит в мире с м-моим кланом, — треща зубами сообщила я. Мне вдруг стало холодно, а затем снова жарко. Кажется, мое тело начало испытывать ломку. — Е-если ты п-правда К-Капуччо, это означает в-войну для в-вас.
Даниэле закатил глаза и цокнул. Ему не понравились мои слова.
— Хорош трещать, любимая, иначе вырублю тебя еще до того момента, как мои люди приедут за нами.
Я просто не верила услышанному. Как? Как это возможно? Как я могла не заметить странностей в этом человеке. Каким образом не разглядела его коварных замыслов?
— Что т-ты с-собираешься д-делать со м-мной? — с трудно произнесла я. — С-собираешься п-просить выкуп у La Stidda за м-мою свободу?
Даниэле наклонился ко мне и коснулся ладонью моей щеки. Его большой палец грубо провел по моим губам. Я отодвинулась от его руки. Впервые его прикосновения вызвали во мне отвращение.
— О нет, любимая, у меня на тебя совсем другие планы, — загадочно протянул Даниэле и с намеком уставился на мою грудь. — Но не будем раскрывать все карты сразу. Пусть будет сюрприз.
Я поморщилась от его взгляда. Мне тут же захотелось плюнуть Даниэле в лицо или бросить какую-то колкость. Но вместо этого я выдала угрозу:
— Если к-коснешься меня, т-тебе не жить!
От моих слов Даниэле рассмеялся, показательно хватаясь за живот. Но уже через секунду его взгляд приобрел ноты угрозы.
— Достала! — раздраженно выплюнул он. — Ничего страшного не случится от того, что я немного подпорчу тебе личико.
А затем его кулак со всей силой встретился с моей скулой. Удар был настолько сильным, что я повалилась на бок. И, встретившись лицом с травой, тут же провалилась в сон.
Долгий. Адский. Бесконечный. Кошмарный сон.
Проснулась я уже в другом месте. В этом самом подвале. Холодном, мрачном, с закрытой напрочь дверью и железным решетками.
Первая мысль, когда я пришла в сознание: я попала в тюрьму? Но нет. Это было хуже колонии строгого режима.
Огромная дверь во всю стену отворилась со скрипом. В помещение зашел Даниэле. Но уже не тот, в которого я безумно влюбилась. Это был другой Даниэле. Облаченный не в обычную футболку, а в брендовую черную рубашку, с дорогим золотыми часами, цепями и начищенными до блеска ботинками.
В его глазах не было привычной нежности и любви. Лишь только жестокость и холодная решимость. Я сразу же поняла — передо мной истинный Даниэле. Настоящий. Чертов. Наследник. Гребанного. Мафиозного клана.
— Проснулась, любимая? — насмешливо произнес он. — Я принес тебе завтрак в постель.
Он поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку. Откуда в подвале может быть гребанная мебель?! Я яростно столкнула его на пол и заорала:
— Немедленно выпусти меня! Если сейчас же не сделаешь это, то…
— То что? — Даниэле опасно шагнул ко мне. Слишком близко, нарушив тем самым личное пространство. — Что ты сделаешь мне, Аличе?
Я тут же замялась, понимая, что Даниэле был прав. Сейчас я ничего не могу сделать. Когда сбегала из дома, не взяла с собой средство связи, чтобы моя семья не смогла отследить наше передвижение. Я даже сняла все свои украшения, так как знала, что в них братья тоже часто пихали отслеживающие чипы. Господи, какая же я дура…
— Е-если отпустишь м-меня с-сейчас, то с-сможешь и-избежать п-проблем, — я пыталась говорить медленнее и понятнее, чтобы донести до него весь смысл. — Я н-не скажу никому, н-не с-скажу своему клану, что Каморра з-замешаны.
Зубы стучали друг об друга. Тело постепенно начинало отказывать мне. В какой-то момент мне показалось, что я вообще больше не контролирую его, но я решила проигнорировать свое состояние. Вместо этого я внимательно уставилась на Даниэле и с не свойственным мне нетерпением ждала ответа. Его лицо исказилось гримасой. Он смотрел на меня так, будто я была грязью на ботинке. В который раз я почувствовала боль в ребрах от подобной перемены в поведении Даниэле. А ведь я любила его. Очень сильно любила. Возможно, даже буду любить после всего того, что он сделал…