Ночь выдалась жаркой; я распахнула окна настежь, несмотря на предупреждения Риккардо вообще не приближаться к ним, и подставила лицо навстречу холодному ветру. Запах моря и сухой травы донесся до меня мгновенно. Небо осветило самыми красивыми звездами; я поразилась этой красоте и, вдохнув поглубже, начала напевать какую-то мелодию.
Дверь в мою спальню отворилась. Осторожные шаги раздались за спиной.
— Не крадись, — почти что рассмеялась я, узнавая в них поступь мужа. — Я открыла окно на пару минут. В комнате очень жарко.
Риккардо молча приблизился и притянул к себе за талию, вдыхая аромат моих волос.
— Мне почудилось, или ты только что пела? — его теплое дыхание коснулось моей шеи.
— Да так. Просто наслаждалась приятным видом, — призналась я, уклоняясь от его губ.
— Тебе неприятно? — сразу же занервничал Риккардо и тут же отпустил меня.
— Нет! Мне просто стало щекотно! — я взволнованно развернулась, едва не теряя равновесие, но этот мужчина, как всегда, не дал мне упасть.
— Вот оно что, — улыбнулся Риккардо и уставился на мои губы.
Я потянулась к мужу навстречу и одарила его легким поцелуем. Лицо обдало жаром. Впервые за долгое время чье-то присутствие вызывало во мне подобный трепет. Рик застыл, на его красивом лице отразилось изумление. Но оно быстро переросло в желание. И в следующую секунду уже он целовал меня. Его поцелуй был не таким невинным, как мой; наоборот, он был очень глубоким и страстным. Я сгорала в нем целиком и полностью, будто бы купаясь в лаве. Руки Риккардо с осторожностью изучали мое тело, и я ликовала от той нежности, что он излучал.
— Что ты выберешь на этот раз, Аличе? — оторвавшись от меня, сиплым голосом спросил он.
Я не сразу поняла, что он имел в виду. Небольшая эйфория после его касаний все еще не покидала меня. Но как только я подняла свою голову и встретилась с мужчиной взглядами — сразу же обо всем догадалась.
— Ты так любишь постоянно убегать, моя маленькая птичка, — его большие ладони коснулись моих щек, а грубый баритон застал меня врасплох. — Что я боюсь потерять бдительность. Вдруг однажды ты снова сбежишь от меня?
Мои руки нервно теребили край его рубашки. Внутри бушевала буря — воспоминания о том времени, когда я была в плену, во власти Даниэле Капуччо. Они возвращались ко мне с такой силой, что казалось, будто я снова там, в том темном подвале, среди холодных стен под железными решетками. И мой мучитель смеется над моими страданиями. Имя, что Риккардо случайно произнес, стало триггером, который пробудил не только воспоминания, но и страхи.
Риккардо смотрел на меня внимательно, будто бы страшась, что я вот-вот могу рухнуть. Я чувствовала, как его сердце сжимается от боли, когда он видит, что я борюсь с невидимыми монстрами. Он не знал, как помочь мне, но отчаянно этого желал. Каждый раз, когда он пытался заговорить о моем прошлом, я закрывалась еще больше. Я не была готова к этому разговору. Не хотела обнажать ему свою душу, но понимала: раны прошлого нельзя игнорировать вечно.
В моих глазах отчетливо читалась борьба — между желанием избавиться от страха и стремлением избежать боли. Я знала, что Риккардо готов пойти на все ради меня. Ради моей защиты и мести. Но разве я могла говорить с ним о подобном, когда внутри меня все еще жил страх?
— Я… не знаю, — прошептала я, и мой голос задрожал.
Риккардо склонил свой лоб к моему, и мы соприкоснулись носами. Он взял мою руку в свою и сжал ее так, чтобы я почувствовала его поддержку.
— Тебе страшно. Тебе очень страшно, я знаю. Ты не хочешь думать о прошлом, потому что оно ранит тебя. И хоть я понятия не имею, через какой ад ты прошла, я понимаю тебя. Понимаю твой страх, Аличе. Рядом со мной ты можешь позволить себе быть слабой. Сколько твоей душе будет угодно, но я также хочу, чтобы ты отпустила прошлое и смогла двигаться дальше. И ты ведь прекрасно понимаешь, чтобы это произошло, ты должна столкнуться с ним.
Я кивнула, но в моем сердце все еще оставалась тень сомнения. Желала ли я возмездия? — абсолютно точно да. Хотела ли я снова столкнуться со своим прошлым? — нет. Однако присутствие Риккардо придавало мне сил. И я чувствовала, что совсем скоро все могло изменится.