Зачем терять удобное прикрытие?
Тонкий наконечник зонта застучал по ступенькам подземного перехода. Бунин спустился в него не с той стороны, где обычно, а возле цветочных киосков. За стеклом сидела, окруженная цветами, Катя. Цветочница казалась рыбкой в огромном аквариуме, сплошь заполненном диковинными разноцветными водорослями.
– Николай, – всплеснула руками Катя, – куда ты пропал? Никого не предупредил. Чаю хочешь?
Бунин присел на низкий раскладной стульчик и закинул ногу за ногу.
– Меня никто не искал?
– Это не у меня, у Фантомаса спрашивать надо. Но его я после обеда уже не видела. Как ты? – цветочница уже лила кипяток из электрического чайника в огромную кружку.
– Хреново. Проблемы возникли.
– Может, я чем помогу?
– Затем и пришел.
Катя никогда не скрывала того, что Николай ей нравится. Глаза ее просто светились счастьем – она могла помочь Бунину! Кружка обжигала пальцы, и Николай поставил ее на торговую стойку. В киоске царил запах застоявшихся цветов, похожий на трупный.
– Что делать? Если надо, я могу провести тебя, куда хочешь. Еще не поздно, вернусь на метро или такси возьму.
– Никуда вести меня не надо, – Бунин выложил на стойку связку ключей, – мне сейчас нельзя дома появляться.
– Почему? – спросила Катя, и глаза ее наполнились страхом.
– Тебе лучше не знать. Ты сможешь зайти ко мне сегодня?
– А где ты теперь живешь?
«Она глупая, и ничего с этим не поделаешь».
– В мою квартиру. Боюсь, вазоны засохнут. Я их уже давно не поливал.
Тут Николай не кривил душой. Вазоны завела в доме еще его покойная мать. И Бунин не простил бы себе, если бы загубил их.
– Вазоны полить? И только?
– Я вырос с ними, помню с самого детства, я даже помню, как они выглядели еще до того, как я ослеп…
– Как часто их надо поливать?
– Раз в три дня. Надеюсь, что скоро все уляжется. С меня потом ужин в кафе. Согласна?
Катя без колебаний взяла ключи. В стеклянную дверь вошел мужчина с кошельком в руке, огляделся.
– Мне бы букет из пяти красных роз.
– Вы не видите, что у меня покупатель, – не очень приветливо отозвалась цветочница, – и, вообще, мы уже закрыты, я и так на десять минут задержалась.
Она выпроводила покупателя. Катя спешила так, что оставила в киоске сумочку, свет не погасила.
«Значит, вернется».
Наверху Николай взял Катю за руку.
– Ну все, я пошел. Сперва зайди к соседке и предупреди, что я тебе дал ключи, она старушка любопытная. Если тебя остановят и спросят, где я, то говори правду. Тебе ничего не сделают. Если боишься, то не ходи.
– Я пойду, обязательно.
– Непременно зайди к соседке.
– Жаль, что ты не остаешься, – Катя чмокнула Бунина в щеку и побежала по улице.
Николай зашел за рекламный щит, засек время. Катя вернулась через полчаса. Она прошла мимо щита, не подозревая, что Николай стоит прямо за ним. Лицо цветочницы оставалось спокойным и даже немного мечтательным. Сразу стало ясно, что никто в квартире Бунина ее не побеспокоил.
Неподалеку от Николая задержался невысокий мужчина с невыразительным лицом, прикрыл ладонью огонек зажигалки и прикурил.
«Ну вот, все отлично», – вздохнул Николай, спускаясь в метро. Мужчина, шедший за ним, выбросил недокуренную сигарету и тоже ступил на эскалатор. В его руке раскрылась коробочка мобильного телефона…
На автостанции у ВДНХ Бунин взял билет на пригородный автобус и, поскольку оставалось время, отошел к автомату, позвонить Лере. Последнее время он часто думал о ней, проклиная собственную влюбчивость.
– Слушаю, – довольно звучно произнесла девушка, в трубке слышались еще какие-то голоса.
– Это я, Николай.
– Подожди, – уже прошептала Лера и тут же громко добавила: – Я у себя в комнате посмотрю, – фраза явно предназначалась не ему, а тем, кто был в это время рядом с ней – скорее всего, родителям.
Николай терпеливо ждал, в трубке раздавались шаги, потом хлопнула дверь, зазвучала музыка.
– Все, теперь я одна. Поговорим.
– Как ты?
– Слушай. Нам нельзя пока встречаться, – взволнованно говорила Лера.
– Почему?
– Из-за отца. Он же у меня полковник милиции. Понимаешь, он заинтересовался теми парнями… когда мы шли у реки. Что-то заподозрил. Я же в тот день на даче была. Один из них теперь в больнице, пришел в себя, дал показания. Пострадавший, понимаешь ли… А теперь отец меня расспрашивает, ведь я ему еще раньше сдуру брякнула, что у меня появился новый знакомый – слепой. Ой, отец идет, – Лера произнесла это тихо-тихо, – в другой раз, позже, потом…