– Авиаремонтный завод. «Ан-2», из Таджикистана под Москву… Таможенные разрешения… Что они вывозят самолетом? Дрожжи? Лом? Кому как нравится. Хотят платить за перевозку воздухом, пусть платят. Эти бумажки Карлу будут интереснее. Жаль, что нельзя их прихватить.
Пластиковая папка вновь спряталась среди газет. Клара взглянула на часы. Николай вертел в пальцах незажженную сигарету. Ужасно хотелось курить – от волнения. Девушка махнула рукой Бунину:
– Выходи, раз невмоготу, я сейчас, – она стояла посередине комнаты и осматривалась, все ли привела в идеальный порядок.
Бунин вышел в коридор, стал у ближайшего окна, опершись на дюралевую тросточку, закурил. В его черных очках отражался короткий, до поворота, отрезок коридора и дверь пожарного выхода из здания. Гулкая бетонная лестница, лишенная мягкого покрытия, гудела под сквозняком, на нижнем этаже то и дело хлопало плохо прикрытое окно. И тут он услышал за углом мягкие шаги, судя по звуку, приближались двое или трое, шли торопливо. Николай двинулся было к двери номера, предупредить Клару, хоть и не знал наверняка – стоит ли? Мало ли кто может ходить по гостинице? Сотни дверей, сотни постояльцев! Если бросаться, заслышав малейший звук, то Клара ничего и не успеет высмотреть, найти. Бунин опоздал, из-за угла на неровно положенный ковер скользнули две тени. Он лишь успел отпрянуть к окну…
Неподалеку от гостиницы, в соседнем квартале, прямо под знаком, запрещавшим стоянку, уже второй день располагался микроавтобус с нейтральной надписью по обоим бортам: «Технологический». Вроде бы и написано что-то, но такая надпись ничего толком не объясняет. В технологическом транспорте может разъезжать начальник небольшого государственного строительного управления, которому по штату не положен персональный автомобиль, в нем может оказаться бригада монтеров связи, специалистов уличного освещения…
Микроавтобус стоял с наглухо закрытыми дверцами, окна изнутри покрывала краска. Казалось бы, в жару сидеть в такой консервной банке невыносимо, но тем не менее в салоне постоянно дежурили два человека. Внутреннее убранство микроавтобуса внушило бы трепетное уважение любому непосвященному в последние технические новинки человеку. Специалист же по прослушке с ходу бы сказал: «Вчерашний день прогресса, так может быть оснащена только государственная контора».
Вдоль одной стены проходил узкий стол с закрепленными на нем усилителями, приемниками, осциллографами, звуковым пультом, магнитофонами. У стола на высоких ножках были намертво прикручены к полу два высоких кожаных кресла с истертыми в клочья подлокотниками. Видать, работа здесь шла нервная и сидевшие в креслах нещадно теребили обшивку, пытаясь успокоить нервы.
Мужчина с вытянутым, как у коня, лицом от нечего делать переставлял на столе три стопки мелких монет разного достоинства. Его напарник дремал в кресле, чудом удерживая в ослабшей руке открытую бутылку с минеральной водой, пузырьки газа еще появлялись, росли и, оторвавшись от пластиковой стенки, взмывали к узкому горлышку. Из лежавших на столе наушников послышалось пощелкивание и скрежет, мужчина с «лошадиным» лицом тут же надел их и прислушался. Рука с монеткой зависла над столом.
– Эй, – позвал он напарника, – если ты не проснешься, придется тебе расстаться со службой.
– Не очень-то я за нее держусь, – ответствовал второй слухач, прикладывая к голове одиночный наушник, – херня какая-то, – пробасил он, – только что связывался, Харапп сейчас в торговом центре.
– Может, обслуга в номер зашла?
– Ага, – издевательски прозвучало в раскаленном на солнце микроавтобусе, от жары не спасал даже вентилятор, – что-то я не слышу гула пылесоса и шороха швабры. Лучше перестраховаться.
Он подхватил со стола портативную рацию и забубнил:
– Пятый, пятый… ответьте второму.
После очередного позывного рация ответила сквозь треск городских помех.
– Пятый на связи.
– В номере подопечного кто-то появился.
– И что мне с этим делать?
– Что хочешь.
Мужчина с вытянутым лицом озабоченно прислушивался к звукам, доносящимся из наушников.
– Там женщина… не могу понять, одна она зашла или есть еще кто-то.
– С кем-то она разговаривает?
– Не разговаривает, а говорит. Женщины такие существа, что болтают без умолку. Моя первая жена, например, часто разговаривала с телевизором.
– С включенным?
– Она же не дура, чтобы с выключенным телевизором беседовать? – засмеялся слухач.
– Может, поделиться сомнениями с ними? – рука легла на рацию.