– Садись, – Петрович указал рукой на парикмахерское кресло. – Сделай из нее приличную деловую женщину. – Петрович прищурил один глаз и наклонил голову.
– Может, дама сама скажет, как ей хочется выглядеть?
– Меня и мой теперешний вид полностью устраивает, – отозвалась Клара, рассматривая свое отражение в зеркале.
– Тебя не спрашивают, – напомнил Петрович. – Она должна выглядеть, как самостоятельная, обеспеченная женщина, живущая за свой счет.
Он присел на диван и взял в руки толстый женский журнал, зашелестел глянцевыми страницами. Мастерица приложила ладонь к губам и обдумывала, с чего бы начать.
– Вот, – отозвался Петрович, разворачивая журнал, – то, что нужно. Бизнесвумен.
С разворота на Клару смотрела худосочная немка, абсолютно лишенная привлекательности, на переносице прочно сидели очки-велосипед в толстой роговой оправе. Жакет в тонкую серебристую полоску, рубашка, галстук. Если бы не юбка и еле различимая грудь, можно было бы засомневаться, мужчину или женщину запечатлел фотограф. Вместе с тем было в женщине на фотографии что-то, заставляющее смотреть на нее не отрываясь, какая-то загадка. Клара тут же поняла, что поработали над моделью основательно, из красивой разбитной «телки» соорудили дорогое и строго одетое огородное пугало.
«Если снять очки, распустить волосы и сбросить жакет, на нее мужики полетят, как мухи на…» – подумала Клара.
– Ну как, милочка, сделаем что-нибудь подобное? – клацая ножницами у самого уха, осведомилась женщина.
– Если Петрович просит, – Клара пожала плечами, – придется подчиниться. Я девушка подневольная, во всяком случае сегодня.
Мастерица отложила ножницы и принялась колдовать, смешивая в стеклянной чашке несколько видов краски, подливая жидкости из маленьких бутылочек. Кларе ничего не оставалось, как довериться ей.
Понять, что творится с ее головой, она не могла. Мокрые волосы, масса заколок, разноцветные пенки. Единственное, что с точностью могла сказать девушка, это то, что ее волосы не станут длиннее. Ножницы то и дело противно щелкали, на пол, на сиреневую накидку падали острые, как иголки, слипшиеся пряди.
Наконец загудел фен, заструился обжигающе-горячий воздух.
«Как в пустыне».
Контуры прически стали проявляться. Летала, вращалась длинная, как нож мясника, металлическая расческа с короткими зубьями, ей на помощь приходила другая – редкая, словно садовые грабли. Кларе временами казалось, что у женщины из парикмахерской как минимум четыре руки.
– Ну как? – голос звучал с придыханием, чувствовалось, сама мастерица без ума от своей работы.
Клара, соверши с ней такое в другой ситуации, выругалась бы матом. Она походила на университетскую преподавательницу худшего толка – зануда, способная держать поточную аудиторию в страхе сорок пять минут кряду.
– Что заказывали, – прошелестел у ее уха голос мастерицы, – если бы мне сказали сделать из вас Золушку на балу у принца, получили бы и это.
– Ничего. Волосы отрастут. Только перекрасить их потом придется.
– Блондинки серьезными не бывают. Бизнесвумен должна быть на худой конец темно-русой.
– Спасибо, – Клара поднялась с кресла.
Петрович строго посмотрел на нее и произнес:
– Подожди здесь.
Пока Петрович рассчитывался и любезничал с парикмахершей, Клара раздумывала, не попытаться ли ей дернуть отсюда.
«Можно броситься в коридор. На лестнице он получит ногой в лицо, – Клара уже видела себя вцепившейся в перила двумя руками, бьющей ногой в голову Петровичу, тот катился кувырком по высоким ступенькам и замирал внизу лестницы, уткнувшись головой в кадку с искусственной пальмой, – но все это имело смысл до того, как я произнесла имя Карла. Теперь – что бежать? Зачем искать его? Признаваться, что сдала законного какому-то хмырю?»
У Клары было время изучить своего провожатого. Петрович смотрелся основательно. Так может выглядеть человек, который знает, что за ним стоит солидная сила, а он часть всесильной системы.
«Спецслужба? ФСБ? Но тогда я вообще ни хрена не понимаю!»
Петрович вновь взял Клару за локоть.
– Правильно сделала, что не дернулась. Я бы догнал.
– Я и не думала убегать.
– Рассказывай, – в голосе чувствовалась уверенность в том, что девушке не помогут никакие ухищрения.
– Я теперь выгляжу, как последняя идиотка, – сказала Клара уже на улице.
– Сейчас и прикид тебе подходящий найдем.
На этот раз «Жигули» недолго колесили по городу. Машина остановилась у маленького магазинчика. Девушка даже не сумела толком рассмотреть неудобочитаемую вывеску, исполненную метровыми буквами, таким узким оказался тротуар. В тщательно отделанном помещении, среди стоек, вешалок, стеллажей, заполненных одеждой, скучал усатый мужчина-продавец. Он оживился при виде посетителей. Нечасто в магазине появлялись люди.