Вот тогда на горизонте странной карьеры Петровича и замаячил Миир. Чем-то они оба были похожи, наверное, тем, что каждый из них старался казаться другим не тем, кем был на самом деле. Сперва Петрович просто следил за «американцем» по приказу своих хозяев, отслеживал «левые» встречи, прослушивал помещения, где велись переговоры. Когда многое знаешь, то поневоле приходится анализировать.
«За Мииром будущее. Он хочет уничтожить существующую цепь и выстроить новую, с большим размахом», – понял Петрович и принял второе рискованное решение – открылся «американцу».
Мальтинский не удивился, не стал возмущаться, не пытался изобразить неведение. Он согласился принять Петровича таким, как он есть, а в качестве испытания «попросил» убрать двух неудобных людей. С того времени ни Миир, ни Петрович не подводили друг друга.
Петрович вел автомобиль по улицам Москвы и думал о приятном, о том, как возвысился, как стал относительно богат благодаря Мииру, а дурацкий случай с похищением телефона уже казался ему лишь досадным недоразумением, не достойным упоминания эпизодом.
Джип въехал двумя колесами на бордюр и замер. За прикрытыми жалюзи окнами офиса светился неяркий огонек настольной лампы. Железная дверь закрылась мягко, словно приросла к дверной коробке. Василий, сидевший за столом в приемной, вышел навстречу своему хозяину. Включенный монитор компьютера отбрасывал на стену цветные блики. Петрович только сейчас почувствовал, что устал, опустился в кресло.
– Где Миир? – спросил он.
Василий пожал плечами:
– Мне он не докладывает. Часа три уже, как уехал.
Петрович потянул воздух носом, в приемной витал запах только что сваренного крепкого кофе.
– Мне чашечку налей, только сахара не сыпь.
Горький напиток вернул эфэсбиста к жизни. В глазах посветлело.
– На сегодня все, – выдохнул Петрович, – завтра в восемь приезжай прямо сюда.
Василий колебался, с одной стороны, хотелось поскорее забыть о службе, с другой – следовало доложить.
– Вы просили узнать о музыканте, – напомнил он.
– Да… конечно, – согласился Петрович без особого интереса, Карл и мальчишка интересовали его лишь постольку, поскольку интересовали Миира, он не надеялся, что удастся отыскать что-то стоящее.
Василий развернул монитор и щелкнул клавишей мышки.
– Любопытный парнишка. Его дважды задерживала милиция по подозрению в убийстве. Но поскольку он слепой, то дважды обвинение с него снимали.
Петрович присел на подлокотник кресла, не отрываясь смотрел на милицейскую фотографию Бунина.
– Что-то не так? – забеспокоился Василий.
– Ты внимательней на него посмотри, – посоветовал Петрович.
Василий чуть прищурился, а затем почти беззвучно произнес:
– Блин…
– Узнал?
– Тот самый парнишка, приходил сюда с девкой… Если он не догадается выключить ваш телефон, мы его в два счета вычислим.
– Самое гнусное, что я видел его полчаса назад, – вздохнул Петрович, – и откупил у него свой же телефон за четыреста баксов. Он был от меня так же близко, как ты сейчас.
– Кто же знал. Я на фото даже не посмотрел.
Петрович задумчиво закурил, дождался, когда монитор сам собой погаснет.
– Василий, тебя повесить мало. Ты должен был заметить, что у него был крутой адвокат. Сам бы парнишка его не нанял. Такие спецы за копейки не работают, они из общака кормятся.