– Чего это с ним сделалось? – осторожно поинтересовался шофер у охранника.
– Новости, наверное, плохие получил, – неохотно ответил охранник.
А Бергов тем временем с каменным лицом подошел к фуршетному столику, одну за другой выпил две рюмки водки, а на удивленный возглас жены ответил коротко:
– Не твое дело.
Ночная дорога летела под колеса машины. Скорость в «Москвиче» ощущалась прямо-таки физически. Это в «Мерседесе» будешь мчаться под сто пятьдесят, и тебе покажется, что машина стоит на месте. Автомобиль же Карла вибрировал, гудел, свистел, хоть стрелка спидометра даже не доползла до сотни. Впереди показалась освещенная стоянка и небольшое придорожное кафе-павильон. Законный зарулил к самому входу.
Зальчик встретил его неистребимым запахом вяленой рыбы и пива. Официантка скучала за невысокой стойкой, а угловой столик приютил Бунина. Николай просиял, завидев Карла.
– Я уже подумал… – начал он.
– Зря подумал, – законный присел на край стула, – я, конечно, понимаю, что ждать тяжело, но пара часов в кафе за кружкой пива, это тебе не десятка на «крытке».
Перед Николаем стояли пять пустых пивных бутылок.
Подошла официантка:
– Будете что-нибудь брать?
– Упаковку пива с собой, две бутылки водки, вяленое мясо, буханку хлеба, блок сигарет… – принялся перечислять Карл.
Официантка сперва попыталась запомнить заказ, но потом стала записывать.
– Короче, принеси то, что может понадобиться одинокому бродяге на даче.
Все это можно было купить в любом гастрономе, заехав в город, и без всякой наценки.
«У богатых свои причуды», – решила официантка и, пока клиент не передумал, заспешила на кухню.
Вскоре пакет с выпивкой и едой уже стоял у ножки стула. Карл положил деньги на стол, весь его вид говорил о том, что он не собирается получить сдачу. Но все же официантка сделала вид, что отсчитывает, – просто зашелестела купюрами, зазвенела мелочью. Законный вскинул руку.
– Оставь себе.
– Спасибо, заезжайте еще, счастливой дороги, – проговорила сияющая официантка.
– Видишь, как мало надо человеку для счастья. Сидела бабенка в углу, грустная и никому не нужная. Деньги сделали ее счастливой. Одним больше надо, другим меньше. Мало на свете людей, для кого деньги – пыль.
Николай забрался в машину, пакет приспособил на заднее сиденье.
– Удачно съездил?
– Удачно будет, когда Мальтинский сдохнет, а пока счет в его пользу.
До дач доехали быстро. Карл остановился возле дома Жакана.
– Чем это ты занимаешься? – вместо приветствия бросил Карл хозяину.
Стена сарая была подсвечена переносной лампой, под ней на табурете стояла, воткнутая в бутылку, роскошная роза. На траве валялись головки цветов и обезглавленные стебли – штук десять. В руке Жакан держал обыкновенную металлическую тарелку. Карл аккуратно взял ее, попробовал край пальцем.
– Острая.
– Сегодня заточил, как тогда.
– Тренируешься? Молодость решил вспомнить? Давай лучше выпьем немного, иначе не засну. – Карл махнул тарелкой, и головка розы свалилась в примятую траву. – Скоро в Витебск поедем, – сказал он, как о деле решенном, – если раньше в Москве не управимся.
– Тебя Монгол ищет. Просил привет передать, – тихо сказал Жакан.
Карл удивленно поднял брови – откуда мог казначей общака, уже пару лет передвигавшийся в инвалидной коляске, знать, что он прячется именно здесь. Жакан зло сплюнул:
– Я никому не говорил. Он шофера сюда сам прислал.
– На то он и Монгол, чтобы все знать. Завтра его и навещу.
– А еще он сказал, что какой-то Ханой у пацанов интересовался, где тебя найти можно.
– Ханой, – задумался Карл, перебирая в памяти тех, с кем сводила его судьба. – Ханой, – еще раз повторил он погоняло и, вспомнив малоприятное лицо, добавил: – Ясно.
– Выпивка отменяется, – внезапно произнес Жакан, когда Бунин уже успел достать с заднего сиденья пакет с провизией.
На крыльцо дома вышел шофер Монгола – Валера Сычев.
– И ты здесь, Сыч, – безо всякой радости сказал Карл, завидев его.
– Монгол просил, – Сыч сделал паузу, чтобы зафиксировать значимость момента, потому что Монгол просил редко, обычно он просто говорил, – приехать к нему прямо сейчас.
Поскольку сам казначей передвигаться без посторонней помощи почти не мог, то последние годы Сыч был не столько его шофером, сколько ногами, глазами, ушами, голосом.
– Погоди, – Карл отвел Жакана в сторону, – значит, ты не в завязке?