— Лука, — обратился первый из бояр к старшему боевому холопу. — Забирай Ворона, возвращаемся в усадьбу. Мальцу этому всыпь плетей, за плохое чинопочитание.
Я даже подивился что коня зовут именно так, как я сам его назвал, но это совпадение. Дальше боярин развернул коня, слуга уже передал повод одному из холопов, и те с частью боевых холопов направились обратно, видимо в ту самую усадьбу, откуда так поспешно выехали. Лука уехал с ними, слуга из харчевни поскакал к своим, а со мной остался один десяток воинов. Старший, видимо десятник, усмехнувшись в усы, приказал:
— Не балуй, скидай сабельку-то.
Мельком посмотрев, как исчезает последний всадник с боярами, что увели моего коня, моего! я отошёл от повозки чуть в сторону, убежать будет трудно, воины окружили повозку со всех сторон, и завозился с пряжкой ремня. Нужно немного потянуть время, чтобы те ускакали как можно дальше, а потом повоюем. Может эти бояре и в своём праве были, если так посмотреть, то и я был в своём. Я ведь правду говорил, я охочусь на татей, и пусть пока опыт у меня был только с ордынцами, а они тати и есть, то теперь и бояр с их боевыми холопами и людьми я причислял к татям. Они же украли у меня честно купленного вороного коня, как тут по-другому поступить? Тихо утереться и намазав мазью спину, рубленную кнутом, отправится дальше? Ну уж нет, повоюем. Мой он, я уже и свыкнуться с конём успел, пока ещё изучая его характер, да и тот меня стал узнавать.
Поэтому, когда пыль уже начала ложиться на дорогу, я едва ушёл от удара кнута одного из воинов, который решил меня поторопить, и тут же в моих руках появилось пять метательных ножей. Три в правой, два в левой, и я метнул их, покрутившись волчком, чтобы усилить бросок инерцией своего тела. Ни одного промаха, все ушли точно в цель, двоим в незащищённые шеи, троим в глаза, на шеях у тех были кольчужная защита. Единственные слабые места, ноги, кисти рук, лицо, пришлось метать в глаза. Пятеро воинов осели на шеях своих коней, включая того что кнутом меня хотел огреть, причём все пятеро были с одной стороны, оба наличных лучника что тут присутствовали, тоже получили свои ножи, ну а я метнулся в лес. Успев уйти до того как остальные матерясь прорвались через стоявших лошадей, свалив на землю убитых всадников, и нагнали меня. По лесу те меня тоже гнать пытались, матерясь от злости и ярости. В секунду потерять пятерых товарищей, это очень сильно било по нервам. Мне это тоже было нужно, легче будет справится с ними.
Охотничий нож уже тоже улетел, отправив на тот свет очередного воина, а вот с обеденным вышла промашка. Воин опытный был, смог перехватить бросок кольчужной перчаткой, зажав мой нож в руке. Неплохо, я так тоже учусь делать, перехватывать летящие ножи. Точнее пытаюсь, у меня же нет напарника что бы их в меня кидал, пришлось импровизировать, вроде самострела делать. Ловил двумя руками, как бы хлопая ладонями. Ловил не нож, заготовку пока, чтобы не поранится, но неплохо так уроки шли, до момента налёта ордынцев. С тех пор в этом не тренировался. Это я к чему, воины тоже не простые оказались, один метал ножи не хуже меня, спасали только деревья, за которыми я прятался на бегу. Однако оставшиеся четверо воинов, всё же смогли прижать меня к кромке кустарники, густого, не продерёшься. Причём видно, что живым меня брать не собираются. Так что достав саблю и кинжал, я приготовился подороже продать свою жизнь, меня тоже просто так не возьмёшь. Вон, и ножи метали, и сулицы, все три наличных, а я живой и без царапинки. Только зло скалюсь, готовясь к хорошей доброй схватке. Тяжело будет против всадников, а они все всё ещё верхом, но думаю справлюсь, хотя подобный бой для меня будет пока в первые и я надеялся пережить его. Хорошо, что сулицы те уже использовали, а пик у них не было, иначе мне была бы хана.
Укол саблей в ногу одного, почти порезав сухожилия под коленом, и бросок кинжала во второго. Ну вот теперь их двое против меня, и третий подрезанный, что отъехал за спину двух других. Постепенно число противников сокращалось. Эти двое были вооружены мечами. Никак нельзя было подставлять под их удар саблю, хана ей будет, если только у рукоятки, где была толстая сталь, вот тут удар ещё может выдержать, специально так сделано. Этих двоих я также подранил в ноги, крутясь между ними и опасаясь ударов мечей, после чего отбежав подальше, прижать кустарнику те всё же меня не смогли, вывернулся, я стал терпеливо ждать. Третий повязку накладывал, даже жгут не использовал чтобы остановить кровь, видимо понятия не имея об этом, остальные тоже сильно кровили. Те матерились, поминая меня во всех грехах и обещая то что со мной сделают, а я лишь спокойно смотрел как те умирают. Зная куда бить, не трудно было поразить в артерии и те умирали, истекая кровью. Потом я спокойно подошёл и добил их ослабевших. Грязная работа, самому противно убивать вот так русских людей что лишь выполняли приказ, но куда деваться? Тут только одно успокаивало, инициатором был не я, а их хозяева бояре. Кстати, я собирался вернуть Ворона, так что навестим их. Пройдусь по следу, найду где находится поместье.
Быстро собрав своё оружие, включая метательные ножи, протерев их и убрав на место, я взял под узду своих лошадей и завёл повозку в лес, скрыв там, потом собрал лошадей холопов, их было ровно десять, по количеству павших воинов и тоже укрыл в лесу, привязав к повозке с разных сторон. Не хватало ещё чтобы случайные свидетели внезапно появились и застали меня за сбором трофеев. Одного коня я забрал и используя его для буксировки, утащил тела павших воинов с тракта в лес, а потом замёл и скрыл следы боя на дороге. Дальше уже более приятное дело, хоть и кровавое, сбор трофеев. Снял всё, вплоть до исподнего и убрал тюками в повозку. Одежду отдельно, кольчуги или сбрую отдельно, оружие тоже. Поискал и нашёл все три сулицы. А вот свой обеденный нож так и не нашёл, наверняка где лежит в траве, но не обнаружил. Его и на теле убитого воина не было, что перехватил тот, и на месте где нож был пойман, оказалось пусто. А искать по всему лесу у меня времени не было, и так трофеев прилично, есть что выбрать себе. После этого я выехал на дорогу и покатил по ней следом за боярами, весь табун привязанной веретеницей бежал за мной. Мне встретился караван, тот к селу шёл, конечно кони что были со мной караванщиков заинтересовали, и я не смог отказать себе в решении избавиться от них, раз те так удачно попались, продал полностью, с сёдлами и уздечками. Ладно я в чересседельных сумках пошарил, всё ценное снял, включая луки. А караванщикам наврал что кони московской рати, не вся ушла. Те уже об этом слышали и выкупили коней в охотку. Поверили. Всех продал, только тех что в повозке, этих оставил, мне и с ними дел много, чтобы ухаживать, а тут десяток дополнительный. Про оружие купцы спросили, сказал, что есть как и бронька. В общем, и это всё ушло. Правда, наличка у купцов закончилась, но те хотели всё приобрести, тем более продавал я почти что за полцены. Так что взял часть платы товаром. А именно, шесть тюков синего английского сукна, тёплого, тюк бархата, красный цвет, меди и свинца в слитках. Вот это тяжёлый груз, но взял. Почти по пятьдесят кило каждого металла.
Караван с довольными купцами пошёл дальше, их четверо там было, что всё в складчину выкупили у меня, и двинул дальше. Вскоре лес закончился и пошли поля. Все съезды с тракта я проверял, и быстро обнаружив нужные следы, свежие верховых, должно быть те, свернул и покатил по просёлочной дороге, укатанной телегами крестьян к точке на горизонте. Похоже там какие-то строения находились. С кем бы поспорить что это и есть то поместье куда и угнали моего Ворона?
Поправив дерюгу что укрывала моё имущество на повозке, я отошёл от неё и выйдя к опушке стал всматриваться в сторону постоялого двора, поглаживая за ухом Кнопку. То, что в деревеньке живые были, это я видел, заметил мельтешение, но что там с самим двором? После кражи у меня Ворона, прошло уже шесть дней, я не особо торопился, но всё же добрался до Заболотной. Про проникновение на территорию поместья говорить думаю особо и не стоит. Ворон вон, привязан к задку, так что тут всё в норме. Я больше скажу, за счёт того боярина я изрядно поднялся в деньгах. Почти шесть десятков кун серебром, и двенадцать золотых гривен. Огромные деньги. Да там всё быстро было, пользуясь своей врождённой способностью хорошо видеть в темноте, одетый в крестьянскую одежду, это чтобы не запачкать походную, я проник на территорию, собаки были, но гавкали слабо, и сначала забрался в дом боярина. В спальне его нашёл, почему-то одинокого, ну и прервал так сказать жизнь. Для этого были причины, узнав про убийство боевых холопов тот начнёт меня искать, а тут пусть вон по боярину убиваются, а я подальше уйду. Второго не нашёл, но поднял одного слугу и допросил, по-тихому, чтобы тот никого не поднял. Оказалось, второй боярин соседними землями владеет и уехал к себе. Дальше я его также отправил к праотцам, свидетеля мне не нужно, даже как-то легко это сделал, сам себе удивляюсь, ну и вскрыв несколько помещений осмотрел их. Не зря, в одном оказался арсенал, в другом сундук с деньгами и расписками. Ну все расписки я оставил, там ничего интересного для меня не было, а вот деньги, куны и гривны в тридцати двух кошелях забрал. Кстати, тут и арабские монеты были, как золотые, так и серебряные, чуть ли не треть от всего состояния что в сундуке хранился. Чёрт, да я даже медь забрал. Всю добычу в несколько приёмов отнёс на конюшню откуда вывел Ворона и одного из коней, молодого выбирал, поспокойнее, на него и погрузил деньги в мешках, после чего аккуратно вскрыв калитку, ворота не открывал, покинул территорию поместья. Никто так и не проснулся, и не поднял тревоги, даже оба часовых, да и куда им, со стрелами-то в шеях? А ведь те беспокоились, всматривались в горизонт, куда десяток их воинов делся и почему до сих пор не приехали? Боярин отправил двух слуг на их поиски, а сам отправился спать, да вот не проснулся. А по поводу арсенала скажу так, я там нашёл аж четыре сабли, и один ятаган, забрал всё, и одна из сабель, была настоящим дамаском, она сейчас висела у меня на боку. Да и ту что раньше висела на поясе я сменил на другую, из арсенала. Тут была простая сталь, но отличная, почти как у той что полусотника была, однако всё же заметно лучше. Я успел обе испортить, убрал все украшения и превратил на вид в простенькие ничем не примечательные сабли, в таких же простых ножнах.