Слегка громыхая по ухабам, повозка выехала на ближнюю улицу к Кремлю, где были уложены деревянные плахи, вместо тротуара, и дальше я покатил увереннее, почти как по асфальту. Жаль мало мощёно улиц таким образом, дорогое занятие, но зато и грязи у Кремля особо не было, пыль только. Подъехав к воротам, привязав поводья к жердине, тут ещё два верховых стояло привязанные, да подошёл к двум дружинникам что стояли с бердышами у ворот.
— Здорово, служивые, — спокойно поздоровался я.
— И ты будь здрав, отрок, — окинув меня быстром взглядом, по одежде определив, что я сам из воинского сословия, да и две сабли на ремне много о чём говорили, поздоровался правый от ворот бородач. Он ко мне был ближе.
— Мне бы со старшим вашим пообщаться. Да и вообще пару вопросов есть, — показав зажатую между пальцев серебряную монету. — Может быть такие знающие вои что и подскажут?
— Ну говори, может действительно что подсказать сможем, — всё также усмехаясь в усы, сказал тот бородач что стоял справа от ворот.
— Дом я купил, а охранять некому. Может есть у вас те, кто уже не может нести воинскую службу. Но ещё на что-то годится? Я бы взял его на полное обеспечение? Жаловаться на невыносимые условия не будут, да и если что не устроит, уйти смогут. Мне бы двух, ну или трёх.
— Правильные твои мысли, отрок, не каждый понимает это. Есть у нас такие дружинники, что проживают в воинской избе. Ни семьи, ни денег, податься не куда. Им тоже в радость будет уйти, не хотят на нашей шее повиснуть мёртвым грузом. Пройди внутрь, слева малая воинская изба, найди старшего десятка Даниила, он поможет.
— Спасибо, — монета тут же исчезла в руке бородача, а я, проходя ворота, попросил. — За повозкой и верховым присмотрите, хорошо?
— Будь спокоен, присмотрим.
Найти нужного десятника труда не составило, он наблюдал как воины гоняли почти сотню новичков, выбивая из них домашние пирожки. Видимо новое пополнение проверяют. Выслушав меня, тот кивнул и велел идти за собой. В воинской избе было отнюдь не пусто. В будущим такие помещения назвали бы бараком, ну или армейской казармой. В этих деревянных бараках проживал пять сотен дружинников, остальные по домам по городу, и несли службу по графику. В данном случае воинская изба была малой и обычно тут проживала одна сотня. Мы вошли в ближайшую воинскую избу, и десятник привлёк себе внимание, сказав:
— Слушаем меня, — убедившись, что все к нам повернулись, тот продолжил. — Этому отроку Титу нужны служивые, на охрану дома, двух-трёх. Обещает хороший кошт и кормление, но и службу нужно нести не за страх, а за совесть.
После этого ни слова не говоря, тот развернулся и вышел. Во даёт. Я же остался на месте, спокойно и изучающее рассматривая пожилых воинов. Да, жизнь русского воина коротка, и дожить до старости могут единицы, и вот сейчас я изучал эти «единицы». Взгляды у большинства изучающие и оценивающие. Неторопливо двигаясь к середине комнаты, я также неторопливо говорил:
— Не стоит думать, что вас ждёт на службе отдых и гульба. Спрашивать буду строго. Ни один ворог или тать не должен проникнуть на территорию подворья, а уже если проник, то постарается брать живым, чтобы узнать кто он и кто послал. Думаю, вам это и так понятно. Кроме настоящих воинов, я планирую взять ещё двух-трёх подростков, закрепив каждого за определённым воином, для передачи навыков. Платить буду по новгородке в месяц. Да, это много, но и отдачи я буду ждать соответствующей. Теперь думайте.
Развернувшись я покинул избу, и встав неподалёку от крыльца не без интереса наблюдал за тренировкой новичков. Те уже выдохлись, бегали мокрыми от пота, а воины-наставники только подгоняли их длинными палками. Это ещё на них защиты и вооружения не было, бегают в одних штанах, салом на боках трясут. Не у всех есть, но были и такие. Я не сильно увлёкся, и отслеживал что вокруг происходит, поэтому сразу заметил, как из избы стали выходить ветераны. Вот один сзади подкрался, весь седой, и прочистил горло, привлекая внимание, пришлось повернутся, и вопросительно посмотреть на него, после чего тот сказал:
— Ты ведь не боярского сословия? — уточнил тот.
— Не знаю. Память полтора года назад потерял, после нападений татей на купеческий караван. Я из Коломны, собираюсь наведаться туда, может кто опознает. Вот тогда будет ясно какого я сословия.
— А сабли?
— Учусь.
— И можно проверить? — хитро улыбнулся тот.
— Я был бы не против, — легко согласился я, и всё же смог сдержать насторожённость, слишком воин порадовался, когда я дал согласие. Похоже меня ждёт какой-то сюрприз, и думаю это тот самый воин что сидел с краю ветеранов что устроились на скамейках. Такой же обиерукий как и я, с двумя саблями на боку. Впервые вижу коллегу.
Однако выставили против меня не его, а другого воина. Тот тоже был с саблей, и щитом в другой руке, готовый к бою. Мне кажется эти двое единственные кто с саблями управляться умеют, у остальных мечи были. Хотя нет, ещё у одного ятаган турецкий имелся. А мой противник серьёзным воином оказался, не смотря на выступивший пот, всё же возраст сказывался, отдышка появилась, тот стоял как скала, неутомимо отбивая все мои атаки и изредка контратакуя сам. Однако всё же я смог выбить из его рук саблю, и тот признал поражение, с боевым ножом ему против меня не выстоять. При этом тренировка была прекращена, новички с облегчением отошли в сторону, отдыхая, а их наставники подошли к нам, и образовали полукруглую стену из зрителей, наблюдая за тренировочной схваткой. Я уже разогрелся с первым ветераном, что ничуть не расстроившись поражению занял место на скамейке, я же посмотрев на коллегу, кивнул ему, мол, готов. Тот с интересом следил за поединком, наверняка того и выставили чтобы этот обиерукий ветеран определил утрень моего мастерства, и судя по скучающему виду ветерана, противником я для него не был. В этом я убедился очень быстро. Гонял тот меня по плацу как хотел, постоянно то сабли выбивал, то по заднице плашмя доставал, однако позволял поднимать сабли, и мы снова сходились. В общем, по мастерству тот был выше меня на голову, и несмотря на все мои знания в фехтовании, все будущие новинки, проигрывал я его не в технике, тут я как раз его не раз удивлял, а в опыте, в физике, и отсутствии спарринг партнёров в тренировках. Надеюсь теперь мне будет с кем тренироваться.
Подняв руки, показывая, что я признаю поражение, я поднял обе сабли с пыльных деревянных плах, и вложив их в ножны, подошёл к противнику:
— Не знал, что тут есть воины вашего уровня.
— Ты тоже неплох, — подтвердил тот. — Сабли носишь по праву, но учиться тебе дальше нужно.
— Года через два мы будет на равных, через три, все поединки будут заканчивается моей победой.
— Не буду спорить, — неожиданно улыбнулся тот. — Время покажет. Меня Егором зовут. Егор Лукич Лапин.
— Тит. Просто Тит. Пока о себе я ничего не знаю, но надеюсь это ненадолго. Я бы хотел вас видеть в той группе что поступит ко мне на службу.
— Это невозможно. Я живу с сыном, он полусотник в дружине, сегодня старых друзей пришёл навестить. Но помочь с подбором я тебе смогу. Я уже понял кто тебе нужен, те кто приветствуют Бахуса, как я понял, тебе не нужны?
— Да, выпивохи не интересуют. Однако надеюсь в нескольких тренировках вы мне не откажите? Готов уплатить за уроки, всякая работа, тем более такая, должна быть оплачена. А мне нужны те, с кем можно потренироваться. А то всё ветки да вкопанные колья.
Немного подумав, тот выдал своё решение:
— Когда будешь готов, пришлёшь посыльного, договоримся, когда и сколько. Так что решил по старикам?
— Какие же вы старики? — потирая отбитую пятую точку, я проворчал. — На вас ещё пахать можно.
Мои слова вызвали общий хохот, видимо понравились они дружинникам, что молодым, что зрелым, что ветеранам. Егор Лукич и помог с подбором, взял я троих. Причём одного калечного. Поганые в сече порезали сухожилия ниже колена, не сгибалась нога, но ветеран был одним из лучших лучников в сотне. Его Михайло Дмитриевичем звали. Второй тот самый сабельник с щитом. Он меня и так устроил, я уже определил, что тот неплох. Звали его Лукой Авдеевичем. Ну и третий, неплохой мечник, но главное он тут пушкарём был, звали его Тимуром Ольгиевич. Брал я его с дальним прицелом вооружить всех огнестрельным оружием, пусть защищают моё имущество. А по поводу отчества это без шуток, тут на Руси многие в отчествах женские имена носили, или отцов не было, вот и Тимура воспитала мать, и носил тот своё отчество не без гордости. Впрочем, отчества из женских имён тут вполне были почитаемы и уважаемы. Дальше я оставил их прощаться с друзьями, сообщив что буду на выходе, ну и направился к воротам. Повозка была в порядке, Ворон тоже тут же стоял, только вот воины сменились, и присев на облучок я стал ожидать ветеранов. Кажется, я сделал неплохой выбор, осталось подумать кто будет страшим среди них. С этим проблемы, в прошлом все трое были десятниками, хотя Лука Авдеевич, тот сабельник, был и старшим десятником. Оба за время службы не смогли скопить себе на дом и на содержание, там много что повлиять могло и им моё предложение понравилось, не только на коште, но и нужны они, не будут на печи отлёживать бока, служба, вот что им было нужно. Они хотели и желали для себя службы, потому как ничем другим заниматься не могли. С малых лет в дружинниках.