Там много что описать можно, но взять для примера хотя бы тёплый туалет с унитазом что я в обоих домах поставил, и которые привели в восторг мать Тита во время её приезда, месяц назад. Вот и тот побывав у меня, выведал откуда-то, что я работы над ним закончил, точно соглядатай его был у меня на подворье, всё никак вычислить не мог, сразу заявился, и вовремя обеда попросился по надобностям. Естественно про свой новенький туалет я и не думал, велел холопу проводить его на улицу, брезговал я в свой туалет чужаков пускать. А тот сразу, в новый хочу, гад, пришлось пустить. А потом пристал, сделать ему такой же. Я что, сантехник? Вон мастера, они всё сделали под моим присмотром, бери и делай. Тот уже понял, если я вошёл в клинч, меня не сдвинуть, а ругаться со мной не хотел, знал, в свой дом я его больше не пущу, плевать мне, князь он или нет, поэтому забрал мастеров и уехал, а я дальше жил. Вроде туалет ему сделали, но точно не скажу, не знаю. Сами трубы я глиняные делал, дёгтем и глиной стыки обмазывал, сливная яма под домом, унитаз из обожжённой глины с наложенным тройным слоем белой краски. Вода поступает в бачки с помощью холопов, насос я так и не сделал, да времени не было. А вышло проще. Большой бак-бочка на чердаке, туда холопы вёдрами воду поднимают, с него сливается вода в малый бачок над унитазом. На десять сливов хватает, нормально. Пользовался им только я, у холопов свои отхожие места. Вот так постепенно всё и поднакопилось.
Я ведь тоже не идиот, и всё понимаю, один разу уступишь, что-нибудь сделаешь, сядут на шею не сбросишь, так что я сразу говорил на все предложения или желания одним словом — нет. Этого вполне хватало. С другой стороны, странно что власть имущие так долго терпели меня, я сейчас начинаю понимать, что раньше надо было валить, слишком заметным бельмом я стал у всех на глазу, да вот как получилось. Ещё и церковь науськивала, а ту его безбожника, что десятину в церковь не платит. На безбожника плевать, а вот десятину пусть платит и долги за предыдущий год закроет. Однако я ни о чём не жалею, в принципе, несмотря на некоторые отклонения от моего плана, я ничего не терял и всё шло так как я и спланировал. Тут без шуток, поначалу ко мне эмиссаров присылали, батюшку ближайшего прихода, мол, почему в церкви не появляешься, слуги ходят, а ты нет, десятину с дохода не платишь, а когда я достаточно грубо послал таких ходоков, а меня гости беспардонные взвинтили, коих я только что выпроводил, завели, те пошли с другой стороны. Приехал местный патриарх, или кто он? В общем, за Москву отвечает, да не один, а с князем Вознесенским. Видимо взяли в качестве тяжёлой артиллерии. Это было через полгода как я бизнесом занялся, ну и разговор всё о том же. Вот я и пояснил им тогда за чашечкой травяного чая, всё что думаю об этом:
— Не нужно меня уговаривать ходить в ваш приход, смысла я в этом не вижу. Не будет этого. Для меня священники и вообще церковь, это как расстриги-перекупщики на торгу, купил подешевле, продал подороже. Мне чтобы верить в Господа, хватает одной веры и крестика. Мне посредники не нужны, я и сам могу попросить Бога всё что мне нужно. А по поводу десятины, а с какой радости я должен платить этой банде в рясах, которые только и умеют что наживаться на населении?
Лицо священника от моих слов стало красным как помидор, однако тот сдержался, даже пытался что-то сказать:
— Бога гневишь…
— Вот, об этом я и говорю. На шантаж переходите. Давайте я вам одну притчу расскажу, вам будет интересно, и даже поучительно. Вы чайку-то подливайте, подливайте, печенье сегодня удалось, пробуйте… Так вот, как-то к богу обратились верующие, и говорят: Устали мы от законов и религиозных постулатов, каждый с каждым спорит, помоги нам разобраться с ними. И бог говорит, привезите их мне, посомтрим. И почти всё лето на ладьях и телегах свозились на поле у реки свитки с религиозными писаниями, книги, рукописи. Получилась огромная гора. И снова тогда позвали Бога, а когда тот появился, старшие сказали: Вот, привезли мы всё что ты хотел. А бог сказал: Я вам дал только десять скрижалей, а то что вы привезли, вы сами и понаписали, вот сами и разбирайтесь.
Притча священнику не понравилась, правда тот впал в сильную задумчивость, как, впрочем, и князь Вознесенский. Мы потом ещё поговорили, но я стоял на своём. Я не знаю, что сделал этот патриарх, но больше проблем со стороны церкви не имел. А всё один поп виноват, из прихода где мою мать отпевали, ещё там, в будущем. Дом он строил, решил на мне подняться, разводила. Описывать не буду, но с тех пор священников и церкви я невзлюбил, и старался минимизировать наше какое-либо общение. Причём у меня в клубе реконструкторов друг был, тоже действующий священник, Василием звали, выступал за русских воинов, специалист боя на булаве, а ещё байкер. Он же меня и учил с кистенем обращаться в своё время. Каждому своё, но отбили у меня тогда желание посещать церкви раз и навсегда, сделав циником в этом направление, так что вряд ли что можно исправить. Василий об этом всё знал и лишь сказал такой фразой:
— Время всё исправит и возвратит на круги своя.
Чего сказал, до сих пор расшифровываю. Но в одном я ему благодарен, выслушал и в душу не лез поучая, мол, сам разберусь с этим. При этом в бога я действительно верил и крестик носил по праву.
Вздохов, я вернулся к реалиям. Осталось убить великого князя московского Василия, и можно уходить. Буду путешествовать, на татей охотится и жить в своё удовольствие. И от всего этого я отказался на эти полтора года занимаясь бизнесом?! Ну и дурак же я. И чего голова раньше не прояснилась и не спала пелена с глаз? А всё цивилизация будущего, разбаловала меня удобствами жизни и захотелось получить тут всё тоже самое. Фигу там. Пусть теперь этим местные пользуются. Вон, купчины, что дома у меня купили, за тёплые туалеты выложили дополнительные суммы. Рекламу им во время продажи я провёл хорошую, понимали за что платят, глаза горели. Да и слухи уже ходили об этих тёплых туалетах.
Подождав до полуночи, когда точно все лягут спать, я покинул сеновал, потрепав по холке одного из подскочивших псов, нападать тот не стал, обнюхал да убежал, а я, открыв калитку, осмотрелся. На перекрёстках всё также засеки и костры, где грелись московские ратники. Да, разведка себя не оправдала, уйти всё также не получиться. Закрыв калитку, задвинув засов, я пробежался до ледника, старясь осторожно ступать рядом с воинской избой, где спали боевые холопы боярина в количестве десятка голов, открыл тяжёлую дверь и спустился вниз. Сразу срезал пласт копчёного мяса с окорока и стал жадно жевать. А тут до меня кто-то срезал, в глаза не должно броситься. Осмотрев разные горшки и свёртки, нашёл несколько, лежавших горкой, с солёным салом. Вот два небольших, по кило каждый и прибрал. Сала много было, завёрнутых в холщовою материю, это считать нужно чтобы понять, что имеется пропажа. Так же я прихватил горшочек с конопляным маслом, их тут тоже хватало, это для выживания в лесу, для готовки. Такое конопляное масло сейчас, в рационе славян, что подсолнечное в будущее, а семечки из которого также выжимают это масло, жарятся и употребляются как обычные семечки подсолнуха. Я пробовал, ничего так, не привычно, но вкусно. На выходе, срезав ещё пласт мяса, я вышел наружу с добычей, мясо кинул подбежавшему псу, что сразу повилял хвостом, слопав подачку, а я отнёс добычу к лестнице на второе этаж сеновала, и поднял наверх. Убирать в нору не стал, тут у проёма оставил, и в этот раз направился к кухне, нужно там что поискать съестное. Главное дверь чёрного входа открыть. Думаю, смогу, но делать нужно всё тихо, не хочу, чтобы меня вот так обнаружили.
Проснулся я от шебаршения внизу, и чьих-то возгласов, с покашливанием. Тут ещё лошадь всхрапнула. Старясь не шуметь, я откинул полу шубы и одеяла, которым завернул ноги, и выбравшись наружу на руках, почти не шуршать сеном, подкрался к люку вниз. Крышки тут не было, открытый, и осторожно посмотрел, что происходит внизу. Оказалось, невысокий мужичок с забавной подпрыгивающей походкой, седлал лошадь в сани, что находились внизу. Этого мужичка я помнил, за вчерашний день, пока князя караулил, успел всех их изучить, и точно знал, что тот работал истопником в доме, чего это его заставляют лошадь седлать? Вроде конюх этим заниматься должен. Тут стало понятно зачем его напрягли в работе, в сарай забежал пострелёнок лет восьми, я едва успел отшатнутся, а то он мою голову мог от входа заметить, с той стороны её видно было, и воскликнул звонким голосом: