— Получилось сделать то, зачем явился?
Я согласно кивнул, все-таки лягнул его, чтобы не прижимался ко мне так, и развернулся к нему лицом.
— Целоваться будем? — развеселился Повелитель времени.
— Иди ты! — взвыл я.
— Да не переживай ты, бывает и хуже, — утешил Кардагол и совершил подвиг, на который я сам был не способен. Он натянул на меня штаны. Наконец-то!
— А сейчас потерпи. Я не умею сильную анестезию ставить, так что будет неприятно.
Я хотел сказать, что и так уже вон сколько терплю без всякой анестезии, но тут Повелитель времени что-то такое сказал из арсенала словесников, сопроводив это жестом и я понял, что именно мне терпеть предлагалось. Кости резко на место встали и срослись. Я героически сдержал крик, перед глазами поплыло, и я завалился в объятия Кардагола.
— Жить будешь, — поставив такой диагноз, он подтащил меня к ближайшему стулу, — садись, герой. Морду побитую сам сможешь залечить?
— Смогу… спасибо.
Кто бы подумать мог, что я буду искренне благодарить этого завоевателя недобитого? А я ведь, и, правда, благодарен ему по самое никуда! Неизвестно, чем бы все закончилось, не появись он так вовремя.
— Не за что, — любезно отозвался Кардагол и, ухмыльнувшись, добавил, — зайчик.
— Отец? — недоуменно окликнул Кирдык, внимательно разглядывая своего папеньку, — отец, ты…
— Что? — перебил Кардагол, — что ты за мордобой тут развел? Да еще и это… молодец, конечно. Хороший ход, но только жертву не ту выбрал. И что это ты так на меня уставился? А, понял! Заклинание вражеское на мне выискиваешь. На себя бы посмотрел. Что это за гадость на тебе повисла?
Повелитель времени небрежно махнул рукой и мой убойный "любовный дурман" рассыпался в пыль.
— Ай-яй-яй, — Кардагол погрозил мне пальцем, поняв, чьих рук это дело, — не шали больше так, малыш.
— Отец?! — Кирдык уже на рык перешел. Не понятно ему, что творится, вот и психует, находясь на грани умирания от острого приступа любопытства. Папеньку ведь не поспрашиваешь тем же способом что и меня.
Кардагол сжалился и снизошел до объяснений:
— Этот человек здесь по моему поручению.
— Почему ты мне о нем не сказал? И почему он сам молчал? — кажется, полковник занервничал. — Что все это значит?
— Он из другого времени, — коротко уточнил маг.
Этого объяснения Кирдыку хватило. Он посмотрел сначала на меня, потом на Иоханну. Глаза у него расширились. Кажется, он понял, в чем дело. Во всяком случае, вопросов больше задавать не стал.
Кардагол подошел к Иоханне, буркнул что-то неодобрительное в адрес Кира, залечил порез на щеке принцессы и исчез.
Здесь, наверное, должна была бы быть торжественная минута молчания и всеобщее примирение, да только мне этого как-то не особо хотелось. Вообще не хотелось здесь больше ни секунды оставаться.
— Ханна, пошли отсюда, — распорядился я, вытирая рукавом побитую физиономию и запуская регенерацию. Хорошо хоть такие несложные случаи сам лечить умею, а то ходил бы весь из себя красивый.
Иоханна смерила все еще пребывающего в апофигее Кирдыка холодным убийственным взглядом и направилась к выходу. Я последовал за ней. Проходя мимо моих несостоявшихся любовников, я пожалел, что жестовик, и мне руки беречь надо. Очень хотелось врезать им. Без всякой магии, просто разбить эти хари и получить удовольствие. Не судьба. Но отомстить все равно нужно. А Кирдык даже не дернулся, хоть и увидел, что я на них колданул немножко.
— Говорил же, что отомщу, — злорадно напомнил я, и покинул шатер.
— Что ты сделал? — поинтересовалась принцесса.
— Да ничего страшного, — успокоил я, — просто приворожил их к Флипе.
— Так Кир ее из лагеря выгнал.
— Ну, значит, у этих двоих проблем прибавилось, пусть отправляются на поиски. Все равно Кирдыку они больше не помощники в его дурацких играх.
* * *Паршиво все-таки на душе, да и Лин выглядит каким-то потерянным. Да, не каждый день ему приходится быть объектом сексуальных посягательств. Дважды. И еще разок — гнусных издевательств. Нервно хмыкаю, Лин косится на меня с недоумением и вроде хочет что-то сказать, но не успевает, потому что в колени мне мордой тыкается здоровенный серый пес.