Вслед за Шеоннелем Пардок окосел. Молодой еще, много ли ему надо? После пятой рюмки сломался и такое понес, что гаси свет, бросай гранату! Нет, может быть, если бы он пьянствовал с Горнорылом или его сынками, то беседа бы у них получилась душевная и на редкость интеллектуальная. Но вот нам скучно было про особенности строения огнемета и мотоцикла слушать. Коля вот тоже, может быть, оценил бы, а нам не интересно. Мы Пардоку еще налили, и мальчик совсем скис — сполз под стол, да там и затих. Только периодически давал о себе знать мелодичным похрапыванием. А Шеоннель ничего, держался. Опьянел быстрее всех, но падать не собирался. Я его прямо-таки зауважала.
— Ну вот, — огорчился полуэльф, когда Пардок вырубился, — а ведь так интересно рассказывал. Только я ничего не понял.
— И не надо. Вредно это для такого симпатичного эльфенка как ты, — промурлыкала Брианна, умильно таращась на Шеоннеля.
Так, понятно, и эта готова. Ну, то есть почти готова.
— Вот так всегда они, — доверительно обратилась я к Шеоннелю, — их на пьянку приглашаешь, а они вон чего — не успеешь оглянуться, как попадали все. И осталась я в гордом одиночестве.
— Я вот тоже один, — невпопад отозвался Шеоннель и пошевелил ушами. Только у него, кажется, координация движений уже была не того, потому что ушами он как-то вразнобой шевелил. Они у него будто своей отдельной жизнью зажили, я аж залюбовалась. Тут полуэльф шмыгнул носом.
— Ты чего, Шеон? — насторожилась я. Мне вот только не хватало тут плачущего здорового парня! А он именно это делать собрался.
— Так, отставить, сопли распускать! — скомандовала я. — Ну-ка, давай, рюмку взял и выпил. Огурец держи, не закусывают только алкаши всякие, вроде моего деда Мерлина.
— Мерлин твой дед?
— Ой, а ты не знал? Вот сидите там в своем эльфийском лесу и не знаете ни фига! Мерлин мой прапра и еще много раз прадед. Я дочь советника Абрама. О нем-то слышал?
— Нет, — грустно признался Шеоннель.
— Да они там у себя вообще людьми не интересуются, гордые, — подала голос Брианна и уронила голову на стол.
Вот отлично! Что маменька, что сынок — храпят, только шум стоит!
— Бедный ты эльфенок, — посочувствовала я, — ничего-то вы там не знаете. Советник Абрам, папа мой, украл артефакт из сокровищницы чародеев. Повелитель порталов. О таком слышал?
— Да, слышал.
— Ну, хоть что-то ты знаешь! Так вот, значит, папа артефакт украл и сбежал в другой мир, там маму мою встретил.
— Так ты дочь женщины из другого мира? — встрепенулся Шеоннель, — ну и как?
— Что "ну и как"? — не поняла я.
— Как тебя здесь родственники приняли?
— Ой, Мерлин до соплей был рад, когда понял что я его внучка! А что?
— А мне вот не рады, — уныло поведал парень и уже без моего приглашения выпил.
— Эй, ты закусывай, а то тоже свалишься, что я тут буду одна с вами пьяными делать?
— Одна? А я вот всегда один.
— Да ладно! У тебя мама есть. Стерва, конечно, та еще, но все ж таки есть. Да и друзья у тебя наверняка в эльфийском королевстве имеются.
— Какие друзья? — он на меня посмотрел как на ненормальную. — Я же полукровка! Кто со мной таким дружить будет.
— Это как это? — растерялась я, — что вот прямо таки из-за этого и не дружат? У вас там что за сумасшедший дом?
И тут Шеоннеля понесло. И начал он на меня вываливать все свои беды. О детстве без друзей, о маме, которая его не особо любила, только шпыняла больше. Это типа она так пыталась в строгости его воспитать, чтобы вырос истинным эльфом. Да только сама же, дура несчастная, постоянно напоминала ему о том, что он полукровка и его место "у параши". Сверстники его не любили, дразнили в детстве, а сейчас игнорируют, ну типа недостоин он их внимания. Так, не Шеоннель, а пустое место. А девицы эльфийские и вовсе его десятой стороной обходят.
— Бедный ребенок, — посочувствовала я и по ушкам этим хорошеньким его погладила.
Он совсем растаял, все порывался стихи мне читать, да только я хихикала, и со стихами не очень получилось. Потом это дитятко пьяненькое в любви мне признаться пробовало, да только я ж не дура. Понятно, что нафиг я ему не нужна — старая прокуренная калоша. Я признания эти быстренько пресекла и пообещала, что, как только Лин вернется, я их познакомлю, и он эльфенка в такие бордели сводит, что испарятся все мысли обо мне и всяких эльфийских дурах, которые от него нос воротят.