К счастью ни "белобрысая шлюха" (то есть Брианна), ни ее вновь уснувший сын, этого не слышали, а то пришел бы Лиафельке незамедлительный мандоса трындец.
— Это вдовствующая королева Брианна.
Вальдор был все так же холоден, а эльфийка все больше распалялась. Шагнула ко мне и, сверкая на меня глазами сверху вниз, потребовала:
— Немедленно отпусти моего сына, ты… ты…
— Опять забыла, как меня зовут? — вкрадчиво спросила я, многозначительно помахивая тапком.
— Княгиня Эрраде, отпустите моего сына! — процедила Лиафель.
— Вообще-то, я его не держу, — возразила я, нарочно погладив Шеоннеля за ушком, от чего он довольно заворчал и заулыбался, не просыпаясь.
— Вальдор, сделай что-нибудь! — взвизгнула эльфийка.
— Да, Валь, сделай что-нибудь, — поддержала я, — например, заткни эту свою блудную жену и подумай еще раз над моим предложением насчет прикапывания ее в саду.
— Вальдор!
— Хватит, Лиа, не начинай скандал.
— Но она… наш сын…
— Мальчик расслабился, выпил. Это нормально, — король повернулся ко мне, — Дусь, ты… ну в общем спасибо, но…
— Не стоит благодарности, — перебила я и, назло Лиафельке начала перебирать шелковистые волосы Шеоннеля. А он в пьяной улыбке расцвел и мурлыкнул:
— Дульсинея.
А потом еще что-то добавил, к сожалению, на эльфийском языке. Я ничего не поняла. А вот Валь с Лиафель поняли. Он удивленно на меня посмотрел, а она аж задохнулась от ярости.
— Как мило.
Я едва не подпрыгнула, услышав голос Терина. Впрочем, прыгать из сидячего положения, когда на коленях покоится голова спящего полуэльфа, как-то не того.
— Теринчик, и кто это тебя научил подкрадываться? — ехидно спросил я.
— А кто Вас, Дульсинея, учил спаивать малолеток и…
Тут Терин меня удивил до смерти! Он перешел на совершено нормальный тон и даже позволил себе выказать какие-то эмоции при посторонних!
— Какого хрена здесь происходит? Почему этот мальчишка спит у тебя на коленях и признается тебе в любви?
— Наверно потому что я такая вся из себя красивая, — томно пробормотала я и послала Терину невинную улыбку.
Он шагнул к нам.
— Терин, — настороженно окликнул Вальдор, кажется, решив, что мой супруг сейчас в приступе ревности будет убивать меня, а заодно и Шеоннеля.
Терин проигнорировал Валя, присел на пол рядом со мной и посоветовал:
— Когда в следующий раз решишь напиться в такой теплой компании, не забудь пригласить меня.
— Ты меня не пригласил, когда напивался в одного как последний алкаш! — парировала я, — и мы с тобой еще поговорим на эту тему. Надо же было такое придумать — я с Кардаголом! И кто ты после этого, Теринчик?
Он наклонился и тихо шепнул мне на ухо:
— Дурак.
Я ошарашено уставилась на моего некроманта. Что на него нашло? Заглянула ему в глаза. А там искры пляшут. Ему смешно! Я оставила в покое шевелюру и ушки спящего полуэльфа, и потянулась к Терину. Вот сейчас поцелую его со всей дури, будет знать, как выдумывать всякую ерунду насчет меня и Кардагола!
Но поцеловать я не успела. Именно этот момент наши путешественники во времени выбрали для того, чтобы вернуться.
Увидев их, я аж протрезвела с перепугу! Ханна без сознания на руках у Лина, вся в крови, пес тоже весь кровью уделанный и попробуй, пойми — их это кровь или чужая? Одно радует — Лин цел и невредим, и, судя по довольной физиономии, у него все отлично. Впрочем, как всегда — все вокруг в дерьме, один он чистенький и собой довольный.
— Ханна, девочка!
Вальдор, как переполошенная наседка, кинулся к прибывшим.
— Мам?
Лин недоуменно оглядел меня сидящую на полу, Терина, который меня за плечи приобнял, а так же мирно спящего полуэльфа, который устроил голову на моих коленях.
— Познакомься, сынок, это твой новый папа! — бодренько изрекла я и погладила шеоннелево ухо.
— А у нас, что двоемужество теперь разрешено? — насторожился Лин.
— Очень остроумно, Дульсинея, — прокомментировал Терин. — Вальдор, перестань суетиться. Судя по хорошему настроению Лина, Ханна всего лишь в обмороке.
— Да, это просто обморок, — подтвердил Лин, оглядываясь в поисках места, куда бы уложить принцессу. — Мам, шуточки у тебя… дурацкие.
Наконец, он определился, передал принцессу в руки Вальдора и обратил свои блядские глазки на Лиафель.
— Леди.
Хм, пожалуй, я бы тоже растаяла от такой ослепительной улыбки. Однако на Лиафель это особого впечатления не произвело. Она окинула Лина холодным взглядом, потом посмотрела на меня и процедила: