Вот это номер! Это получается она познакомилась с Лином в далеком прошлом, зачем-то приворожила его и… и что дальше? Если он сейчас себя так ведет, значит, она его обратно отворожила? В чем смысл?
— Он меня никогда не простит. Мне надо было с самого начала держаться от него подальше. Я имею ввиду здесь, в этом времени. Не надо было мне… ох, надо было послать его подальше, сделать вид что он мне безразличен, а я… Знаешь, я надеялась, что он не настолько разозлится, как мне тогда в прошлом показалось. Я подумала — а вдруг я сама себе навыдумывала, и на самом деле он посмеется над этой историей с приворотом и забудет, и все у нас будет хорошо.
— Ты наивная дура.
Да уж, Кир явно не собирался ее утешать.
— А сам? — огрызнулась Саффа, — хватило ума напасть на меня в прошлом! Ты же мог будущее изменить, если бы убил меня!
— Но не изменил. Я помню — в моей последней битве ты участия не принимала. Если бы после воскрешения отец не заблокировал мне память, я бы помнил лучше и сразу узнал бы твою магию еще там, в Нижнем мире. Но из-за его фокусов последние несколько дней моей жизни вспоминались очень расплывчато, а он успокаивал меня тем, что так бывает, если воскресить человека после долгой паузы. Он же меня не сразу вернул. Ему надо было набраться сил, а в Нижнем мире это было не так легко. Тебе проще — ты все помнила с самого начала. А я даже не знал, что сделал. Теперь знаю. Отец мне час назад блоки с памяти снял… Сильно я тебя порвал тогда? Добралась до своих?
— Нет. Они сами меня нашли, хотели добить. Говорили, что все равно собирались, так мол почему бы не сейчас, пока я беспомощная. Мерлин не позволил.
— У него проснулась совесть? — насмешливо рыкнул Кир.
— Да, наверное, так и есть. Он меня вылечил, взял с Совета клятву, что я останусь в живых при любом исходе этой войны. Мерлин был сильным волшебником, клятвы данные ему, было не так просто снять. Совету ничего не оставалось, кроме как оставить меня в живых, — Саффа усмехнулась. — Нашлись умники, которые объявили Мерлина невменяемым, то есть привороженным. А он сгоряча, чтобы доказать, что это не так, сделал предложение словеснице Мусильде. Кажется, не рассчитывал на согласие. А она взяла и согласилась. Ты знал Мусильду? Я помню, она дружила с Кардаголом. Давно. Еще до того, как он решил завоевать мир.
— Помню. Такая крикливая и разноглазая… как Дуся и Лин.
— Да. Я ведь так и не узнала, женился Мерлин на ней или нет. Узнала уже потом, когда меня снова разбудили.
— А в прошлом, посмотрев на физиономию Лина, не догадалась?
— Заподозрила, что он потомок Мусильды, — грустно вздохнув, отвечала Саффа, — но откуда мне было тогда знать, что и Мерлина тоже?
Тут Кир такое отмочил, что я чуть из-за угла не вывалилась в полном апофигее! Он положил голову на плечо Саффы и ласково так сказал:
— Не переживай, волшебница, он тебя простит.
— Глупости! — возразила Саффа, отпихнула песью морду и начала вставать, — если сразу не простил, то уже не простит никогда.
— Перебесится и простит.
— Утешаешь меня? — недоверчиво спросила Саффа и села обратно на пол, — а у тебя-то что произошло? Ты обидел Ханну в прошлом?
— Обидел, — теперь Кир издал тяжелый вздох. — И напугал. Я их заподозрил в шпионаже и… не хочу об этом говорить. Не сейчас.
— Ты что с ней сделал? Ты… ты, мать твою, урод! — зашипела Саффа.
— Ничего! Ее я просто напугал.
Волшебница шумно вздохнула, голубые всполохи в ее глазах стали ярче.
— Ее ты просто напугал. А Лина? Что морду опускаешь? Что ты с ним такого сделал, что он дерганный стал, как не знаю кто? Вчера вот короля чуть не убил, только за то, что он, — Саффа на секунду замолчала. — Король подошел к нему сзади… Кир, я тебя сейчас убью!
— Ничего с ним не случилось. Получил по морде, испугался и всего-то, — проворчал Кир, но на всякий случай от волшебницы попятился. — Это была война. Он подозревался в шпионаже. А что еще я мог подумать, если он сначала набросил на меня "любовный дурман" и смылся, а потом заявился весь в твоей магии?
— Ты решил, что он шпион Совета.
— У меня ни капли сомнений в этом не возникло. И если бы понадобилась, он бы у меня не только испугался. Отец это остановил.
— Кардагол? С каких пор он стал таким добрым?
— Я ему сказал. То есть я, который сейчас я. Меня не было в лагере весь день, а когда вернулся, увидел, что солдаты несут Лина в палатку, на нем "ловчие сети". Мне понятно стало, что ничего хорошего с ним не случится. Я взял за шкирку первого подвернувшегося мага и заставил телепортировать меня к Кардаголу. Не спрашивай, как я его заставлял.